Топонимика

Главная | Книги | Комменты | Форум      Контакты: toponimika@list.ru



Статья

Все статьи (244)



Историческая топонимика Невы

Добавлена: 14.10.2014 | Просмотров: 2345<<< >>>


Генеральный план Петербурга. 1720 г.
Река Нева традиционно воспринимается как основной композиционный стержень Петербурга. В самом деле, сейчас Нева действительно делит город на две относительно равные части, а крупнейшие острова ее дельты являются фактическим центром Петербурга. Однако в пространство города Нева входила весьма медленно, и лишь в XX веке окончательно были оформлены западные границы Петербурга, а северные и восточные – отодвинуты на несколько километров от невских берегов. Процесс застройки продолжается и в настоящее время: жилые кварталы возводятся в исконно рекреационной зоне Петербурга, на островах северной части невской дельты.

В этой статье сделана попытка проследить историю сложения топографических (жилого, промышленного, рекреационного, санитарного) массивов Петербурга, которые располагались в непосредственной близости от реки и ее притоков. 

Считается, что гидронимы содержат наиболее раннюю топонимию, связанную с языком первопоселенцев. Водные объекты имели важнейшее значение для последующих обитателей, поэтому их названия сохранялись, как правило, в неизменном виде.

Происхождение гидронима «Нева» как правило связывают с финским neva (newa) – «болото, трясина», существовал также скандинавский вариант прочтения этого названия (nyia) и славянский (нево, невь). Поэтическую этимологию происхождения названия Невы предложил В.Н. Татищев в «Истории государства Российского» (1773):

«Озеро Ладожское в древности называлось Нев и соединялось с морем рекою, которая имела одинаковое название с озером. Имя же Нев видимо что древнее. В сарматском языке слово Неево – означает совет, рассуждение; Нева – брат двоюродный или племянник. На этом основании, можно предполагать, что озеро Ладожское было брат двоюродный или племянник Балтийскому морю; или так как Нева была границею с Ярмиею [Биармией. – И.Ш.] или Карелиею, то тут съезжались соседи на совет и рассуждение».

Этимологию Татищева следует, вероятно, признать ошибочной, так как сарматы никогда не жили на Приневской низменности, а столь глубокие поэтические аллегории в отношении постоянно использовавшегося топонима были не свойственны ни древности, ни настоящему времени. С другой стороны, трудно согласиться с тем, что столь значимые объекты, как Нева и Ладожское озеро, назывались просто «болотом». Возможно, существовало несколько параллельных названий для разных частей реки/озера.

Топоним «neva», вероятно, относился к низовьям реки, которые были действительно крайне заболочены и труднопроходимы. С установлением торговых и военных маршрутов на северо-восток (в Биармию) и на юг (в Византию и Персию) со 2-й половины I тысячелетия н.э. этот топоним стал использоваться для обозначения всего пространства реки и Ладожского озера. Территория Приневской низменности находилась на границе между скандинавскими и славянскими племенами, поэтому и тем, и другим для обозначения важнейшего транспортного маршрута приходилось пользоваться местным (субстратным) топонимом, в то время как финно-угорское население могло параллельно использовать свой топоним, как, например, «Veinenmeri» (Славянское море) для Ладожского озера.

Т.Н. Джаксон, детально изучившая возникновение топонима «Ладога», приходит к выводу, что он возник «через посредство скандинавского Aldeigja» от субстратного прибалтийско-финского или саамского Alode-jogi [1] (Нижняя река). Впервые топоним Aldeigja встречается в скальдических стихах начала XI века и, вероятно, относится к поселению на реке Ладожке (Нижней реке), широко известном ныне как Старая Ладога, а вовсе не к названию озера.

С утверждением скандинавов в Южном Приладожье и ростом Ладоги как крупного торгового центра топоним распространяется на все озеро. К этому же выводу приходит и Т.Н. Джаксон. Можно предположить, что «топонимическая дуэль» скандинавов и славян связана с политическими факторами. Древнерусские формы «море Нево», «Нево», «Невъ» и древненорвежскую Aldeigja можно считать синхронными. Каждая из сторон, используя искаженные финно-угорские топонимы, обозначала границу «своего пространства»: Приневье или Южное Приладожье, причем в обоих случаях «оспаривалась» территория Ладожского озера. Границей же в первом случае служила Нева, а во втором – Ладожский городок.

Исторически южная часть Ладожского озера к XIII веку подпала под влияние Новгорода, причем в 1228 г., согласно «Повести временных лет», оно было впервые названо современным именем; чуть позднее, в 1264 г., топоним «Нева» был впервые употреблен по отношению к реке. Топонимический конфликт в итоге окончился признанием «скандинавского» термина для озера и постепенным выходом из употребления «славянского». Граница между скандинавскими (шведскими, готландскими) и славянскими (новгородскими) территориями стала проходить по низовьям Невы. Такой вывод можно сделать не только по историческим источникам, но и по данным топонимики. Нева в среднем и верхнем течении отличается высокими берегами, и то, что для обозначения реки был взят термин «болото», подчеркивало исключительную важность пограничной точки – впадения реки в море.

Главный предмет спора, конечно, – не территория, а торговый маршрут, проходивший по Неве. Борьба в Приневье между новгородцами и скандинавами (шведами) была нелегкой и велась с переменным успехом. Как правило, с той или другой стороны в течение нескольких лет совершалось несколько карательных экспедиций, иногда завершавшихся закладкой крепостцы, после чего наступал период замирения. Когда между воюющими сторонами наступал мир, то на спорных территориях между вчерашними врагами вновь оживала торговля.

Самые известные военные события, происходившие на Неве и ее берегах, относятся к 1240, 1300-1301 и 1323 гг. В 1240 г. (15 июля) новгородский князь Александр Ярославич (Невский) в районе Ижоры разбил шведский экспедиционный корпус ярла Ульва Фаси (Невская битва). В июне 1300 г. шведы под руководством фактического правителя Швеции Тёргильса Кнутсона основали в устье Охты крепость Ландскрона (Венец земли), и почти ровно через год, 18 мая 1301 г., князь Андрей Александрович, сын Александра Невского, штурмом берет эту крепостцу и сравнивает ее с землей. В 1323 г. после длительных действий против шведов в истоке Невы на Ореховом острове возводится крепость Орешек (позднее – Шлиссельбург), а 12 августа 1323 г. великим князем Юрием Даниловичем и шведским королем Магнусом Эрикссоном (Манушем Ориковицем) заключается Ореховецкий мир, который подвел итог многолетнему соперничеству с Швецией: невский путь оставался за Новгородом, а граница с Швецией устанавливалась по реке Сестре. После этого «вечного мира» кратковременные военные экспедиции шведов происходили раз в несколько десятилетий, но по сравнению с интенсивными военными действиями предыдущих лет политическую ситуацию в устье Невы в целом можно охарактеризовать как стабильную [2].

В XV-XVI веках на противоположных берегах Невы возникают два крупных селения: Спасское и Усть-Охта. Во время Ливонской войны происходит несколько крупных столкновений с регулярными шведскими войсками, входе которых

Россия теряет приневские и часть приладожских территорий почти на целый век. К 1611 г. относится основание крупной шведской крепости в устье Охты, вокруг которой разросся первый город в низовьях Невы – Ниеншанц. Возник он, вероятно, на основе русского поселения Усть-Охта.


Дельта Невы в 1688 г.
В эпоху шведского господства на Неве село Спасское стало главным центром православных деревень Ингерманландии. Вероятно, в это же время появляются топонимы «Ингерманландская сторона» (южный берег Невы) и «Финская сторона» (северный берег), связанные с поляризацией православного (карел и русских)и лютеранского (шведов и финнов) населения. 27 мая 1703 г. со строительства крепости на Заячьем острове берет начало Петербург, развитие которого с тех пор определяло исторические судьбы приневских территорий, да и России в целом.

К началу XVIII века формирование русла рукавов Невы было завершено, однако береговая линия (особенно в устье Малой Невы и на северной оконечности современного Васильевского острова) не устоялась – там постоянно возникали (или исчезали) новые островки (буяны) и мели. В начале XVIII века северная часть Хирвисари (в течение 1-й половины XVIII века – Княжеский, Меншиков, Преображенский остров) представляла собой болотистую низменность, с западной части которой в Малую Неву стекала Черная речка (с 1864 г. – Смоленка). В 1720-х гг. Черная речка становится протокой и образуется южная часть острова Голодай (после 1926 г. – остров Декабристов) и несколько островков и отмелей в северной части взморья. Еще в XVII веке возникает отмель Кервиц (этимология неясна) на месте острова Вольный, которая в 1820-1840-х гг. окончательно превращается в отдельный остров.

Отмели и островки на севере Голодая в начале XIX в. сливаются с основным массивом острова, в свою очередь, при впадении Смоленки в Малую Неву в 1810-1820-х гг. возникают острова Гунаропуло (Гоноропуло), Жадимировский и Кашеваров. С расширением заводской застройки в начале XX веке они также сливаются с Голодаем.

В западной части Васильевского острова протекала река, впадавшая в Финский залив (Шкиперский проток, ныне засыпан), в устье которой находился остров. Позднее, при сооружении Галерной гавани (1721-1740-е гг.), одна из проток, отделявших этот остров, была засыпана, а вторая (современный Шкиперский канал) – углублена. В южной части Васильевского острова в 1810-х гг. был вырыт Масляный канал (существовал до 1930-х гг.), который ограждал и защищал от пожаров расположенные на возникшем при этом островке (Масляный буян) склады сала и масла.

В конце 1960-х гг. острова Голодай (Декабристов) и Вольный были соединены и изменено русло реки Смоленки.

В XVII веке Хирвисари-Васильевский был весьма важен для развития территорий в устье Невы, так как мимо него проходил главный фарватер реки. В самом конце XVII века напротив устья Мойки на юго-западной оконечности Хирвисари были построены лоцманский дом (постоялый двор) и кабак, вокруг которых впоследствии разрослось Лоцманское селение.

Строительство Галерной гавани в 1721-1723 гг. послужило основой возникновения Галерного селения.

Восточное побережье Васильевского стало активно застраиваться уже в петровский период. После основания Петербурга Васильевский остров, поначалу подаренный А.Д. Меншикову (отсюда название Княжеский), был отобран в казну, и в 1716 г., согласно плану Д. Трезини, назначен под элитную застройку. Княжеский остров, согласно этому проекту, должен был стать центром Петербурга, здесь предполагалось прорыть каналы (линии), а землю использовать для повышения уровня береговой линии. По словам С.В. Семенцова, «попытки строить по проекту продолжались вплоть до 1718 г. и закончились царским требованием изменить почти всю застройку острова (кроме великолепной усадьбы А.Д. Меншикова)» [3].

На западной оконечности и в центральной части Княжеского острова тем временем развивались Галерное и Лоцманское селения, складывались слободы работных людей, участвовавших в строительстве ведомственных и частных зданий на Васильевском, возникали рынки и первые мануфактуры.

Болотистые северные и северо-западные части Васильевского занимали кладбища, пустыри, свалки. В начале XIX века Васильевский остров отличался весьма пестрой и контрастной застройкой – от великолепных особняков и строгих классических зданий на востоке до типично заводского района на западе с многочисленными домами деревенского типа.

По течению Малой Невы наибольшее количество островков возникло около юго-западного берега Петроградского (Городского, Петербургского) острова: Пеньковый (Тучков) буян (начало XVIII века – 1910-е гг.), Ватный (Голландский) остров (1720-1950-е гг.), два острова, из которых один впоследствии вошел в состав Петровского (в районе стадиона «Петровский»), а другой был разделен на три островка, вошедших в состав Петербургского в 1904-1908 гг.

В северной части дельты Невы на протяжении XVIII–XIX веков возникло и исчезло несколько де-сятков безымянных островков. Наиболее активно этот процесс шел на взморье, на западе Елагина, Петровского и Крестовского островов. Стандартная схема образования нового участка суши была следующей: в дождливый год (или после наводнения) возникала глухая речка (не имевшая сквозного выхода к водной системе дельты), которая впоследствии могла превратиться в протоку, отделяющую один остров от другого. Для того, чтобы избежать заболачивания местности, протоки засыпали (повсеместно), углубляли (Крестовский, Каменный острова) или насыпали дамбы там, где они впадали в Неву. Последний способ активно использовался при создании цепи озер на Елагином острове.

Из проток-долгожителей можно назвать речку Чухонку, существующую с конца XVIII века и до 1950-х гг. рассекавшую Крестовский остров надвое в северо-западном направлении, и реку Винновку по руслу современного Гребного канала (также на Крестовском острове), которая возникла в конце XVII века.

В 1500 г. Петербургский (Фомин) остров был довольно густо заселен: здесь находился двор новгородского сборщика налогов и огромная деревня в 32 двора, где проживали в основном православные русские и карелы. В начале XVII века на Петербургском (Койвусари) острове находились также два имения новгородских бояр Хаза риновых (Kasaarinen), но после Смуты Койвусари обезлюдел, и к началу XVIII века там было всего три двора и одна дворянская усадьба Bjőrkenholm hov (двор «Березовый остров») вдовы шведского канцлера Бернарда Стена фон Стенхусена Анны Елизаветы, где проживало 13 человек.

В петровское время Петербургский (Городской) остров был народным центром города. Здесь жили в первую очередь те, кто строил крепостные сооружения Петербурга – Петропавловскую крепость и Кронверк. На Городском острове находились первая торговая площадь рядом с мазанковым Гостиным двором, первая церковь (Троицкая), первые этнические слободы (Татарская и Русская) и первая тюрьма. За Большой Невой на Выборгской стороне располагалось кладбище петербургского посада. В дальнейшем на Петербургском острове селились небогатые мещане, в XIX веке здесь сложился небольшой немецкий квартал.

Острова на севере невской дельты были излюбленным местом гуляний и праздников, дворцового и дачного строительства, а впоследствии – туризма. Транспортное значение имели Малая и Большая Нева, по берегам которых строились верфи, пристани, склады, заводы, возводились укрепления.

Малые реки к югу от Невы, также как и на севере, поначалу растворялись в болотах или на низменном мелководье. Вероятно, уже в XVI-XVII веках существовали реки Фонтанка (Безымянный ерик), Мойка (Мья, Муя, фин.-ижорск. Грязная), Екатерингофка (Черная речка), Тараканова (Калганица, Романовка, фин. Ромойоки, шла от устья Фонтанки по линии современной улицы Циолковского до Екатерингофки, большая часть засыпана в 1906-1908 и 1920-х гг.), формирующие сеть малых проток дельты Невы. В устье этих речек появлялись (или исчезали) острова, менялось их место впадения в Финский залив или в более крупные протоки дельты.

Неизвестно, была ли четкая береговая линия у основных островов юга дельты – Адмиралтейского (Усадище, Усадисса), Спасского, Казанского, Покровского и Коломенского (до начала XVIII века составляли единый остров Первушкино), Матисова (Каласари, фин. Рыбный). На шведских картах (1680-е гг.) они назывались Holm, т. е. возвышенными местами. Единственный топоним (Kalasari), имевший в составе слово «sari», фин. «saari» (остров), находился на взморье. Вероятно, во время паводка Каласари- Матисов действительно превращался в остров, тогда как в остальное время являлся отмелью на мелководье. Такой же отмелью, вероятно, был и Ново-Адмиралтейский остров, который отделился от Адмиралтейского (Усадища) лишь в конце XVII – начале XVIII веков.

В 1710 г. для осушения болота в районе современного Марсова поля по руслу реки Лебединки был прокопан Лебяжий канал (до реки Мьи), в 1714-1715 гг. был вырыт Адмиралтейский канал (в 1842 г. засыпан до Благовещенской площади, ныне площадь Труда), а в 1717-1720 гг. – Крюков канал. В 1804 г. в южной части Матисова острова прокопали канал Сального буяна, а на образовавшемся островке поставили склады для сала и мяса.

Наиболее крупной глухой рекой в южной части Петербурга в XVII – середине XVIII веков была Кривуша, которая вытекала из болот, располагав-шихся между современными Театральной площадью и Юсуповским садом. В 1740-х гг. был проложен Конюшенный канал, соединивший Кривушу с Мойкой. Получившаяся протока в 1760-е гг. была переименована в Екатерининский канал. Устье Кривуши одновременно являлось местом впадения Фонтанки, севернее в Финский залив впадали безымянная протока (впоследствии – река Пряжка) и отходил самый южный рукав невской дельты, Черная речка (с 1864 г. – река Екатерингофка), в которую с востока впадала река Романовка (Таракановка), а с запада – протока (позднее – река Ольховка, засыпана в середине XX века), между островами Витсасари (Гутуев ским) и Аласари (Большим Резвым, ныне в составе Гутуевского). В этом районе постоянно возникали мелкие островки и отмели.

Юго-восточная часть невской дельты до 1-й трети XIX века оставалась вне основной городской и пригородной застройки. Лишь после узаконений 1821-1833 гг., предписывавших строительство промышленных предприятий, складов и оптовых рынков вне столицы, на Турухтанных (Гладкий, Вольный, Большой и Малый Резвые, Подбатарейный остров между Гутуевским и Канонерским и др.) островах начал складываться типично заводской район.

Острова на взморье были болотистыми и находились далеко от основного невского фарватера. Исключение составляла северная оконечность Гутуевского острова, где стояли хозяйственные постройки таможни. В 1820-х гг. ее перевели туда полностью со стрелки Васильевского острова и отделили от Гутуевского Таможенным каналом.

Точное количество островов юга невской дельты и время их образования неизвестно. Наиболее крупные острова (sari) обозначены на шведских картах 1670-1680-х гг.: Укусари – Галерный, ныне юго-западная часть Покровского острова; Витсасари, фин. Прутовый (Кустарниковый) – Гутуевский; Аласари, фин. Нижний – Большой Резвый, ныне юго-западная часть Гутуевского острова; Киссасари, фин. Кошачий – Канонерский; Ламмассари, фин. Овечий – Большой Грязный (на картах начала XVIII века Овечий остров помещали в устье Фонтанки); безымянный остров на месте современного Малого Резвого. Кроме того, в 1699 г. между Галерным и Гутуевским островами появился остров Koira Kel (возможно от «Koirankiel» – фин. «собачий язык»), который также называли Овечьим (в начале XVIII века– Подзорный, позднее Лоцманский, ныне северо-западный угол Безымянного острова). Такая дифференциация прибрежных территорий возникла лишь в конце XVII века, на более ранних картах (1643) в этом районе выделен лишь один остров на месте Гутуевского и Канонерского.

Наиболее неустойчивой была береговая линия Гутуевского острова. Его южная часть, Аласари, в 1740-1750-х гг. делится протокой (позднее река Пекеза) на Большой Резвый и Трухтанный (Вольный) острова. В 1827-28 гг. прокладывают Сельдяной канал. В 1820-1830-х гг. от Трухтан ного отделяется Гладкий остров.

После переноса таможни в северной части Гутуевского острова прокладывают Таможенный канал, а со строительством Морского порта (1878-1885 гг.) промышленную зону отделяют от территории порта Межевым каналом (прокопан по руслу реки Батарейки) и оформляют портовую пристань, поглощая Подбатарейный остров (возник в начале XVIII века) между Канонерским и Трухтанным. (Ныне все эти каналы и протоки в центральной части Гутуевского острова засыпаны.)

На материке для хозяйственных нужд Екатерингофского дворца в 1777 г. был проложен канал (современный Бумажный), который впоследствии отделил парковую зону Екатерингофа от корпусов бумагопрядильной фабрики.

Наибольшее значение для формирования южной городской черты Петербурга в XIX веке имел Обводный канал (прокладывался в 1766-1834 гг.), который долгое время оставался фактической границей города и являлся одним из основных водных путей столицы.

Прорытые в XVIII–XIX веках каналы способствовали осушению невской дельты и возвышению речных террас, благодаря чему стало возможным крупномасштабное городское строительство на центральных островах невской дельты. В XVIII- XIX веках здесь строились важнейшие государственные учреждения, дворцы, особняки и фешенебельные дома.

Из островов, находящихся в устье Невы, лишь два располагаются вне основного массива невской дельты – Заячий (Яниссари) и Монастырский. Именно на них были основаны два важнейших центра Петербурга: Петропавловская крепость и Александро-Невский монастырь.

Крепость на Яниссари занимала очень выгодное расположение, позволявшее взять под контроль главный фарватер Невы. Однако Яниссари был очень низменным островом; после возведения на нем крепостных сооружений приходилось все время подсыпать землю.

Петропавловская крепость во многом повторяла фортификационную систему Ниеншанца, шведского укрепления (1611-1703 гг.) в устье Охты: бастионы – ров – земляные валы – болота. Крепостное ядро Петербурга находилось на острове, который был отделен от материка протокой (современный Кронверкский пролив) шириной 15-20 м, за которой располагался кронверк. Преимущество перед Ниеншанцем заключалось в том, что Петропавловская крепость была постоянно обеспечена водой (поперек нее протекал канал) и имела труднодоступные подступы благодаря Неве и широкому Кронверкскому проливу. Ниеншанц в самом уязвимом месте был защищен лишь неглубоким рвом и болотами.

На втором острове бассейна Невы Александро-Невский монастырь (с 1797 г. – лавра) был основан в 1710 г. (в 1712 г. началось строительство храмового комплекса) в память Невской битвы. Монастырь находился в отдалении от центра Петербурга, но вместе с тем – на периферии столицы. Такое расположение обусловливалось военными и патриотическими целями.

...Невская топонимия имеет три этнических пласта: финский, русский и шведский. По времени возникновения первичны финские топонимы. Как правило, они связаны с описанием природных условий Приневской низменности: свойства почвы, особенности рельефа и биогеоценоза местности. К этой группе относится большая часть островных топонимов (Каменный, Прутовый, Лосиный, Березовый, Овечий, Заячий, Еловый, Рыбный и пр.) и гидронимов (Болотная, Еловая, Грязная, Черная и проч.). Русские и шведские топонимы, напротив, связаны с первопоселенцами и возведенными ими постройками (особенно, культовыми). За несколькими исключениями русские названия концентрировались на южном берегу Невы (Ингерманландской стороне); в основном это названия небольших рек дельты и крупнейшие острова: река Романовка, острова Первушкино, Усадище, Васильевский, Фомин (только в начале XVI века, впоследствии – Березовый, Петербургский). Шведские топонимы в основном относятся ко времени существования Ниеншанца и связаны с именами владельцев дворянских усадьб или названиями городских предместий.

Если сравнить главные центры шведов и русских в XVII веке (город Ниеншанц на правом и село Спасское на левом берегу Невы), то можно заметить, что русский топоним ориентирован на антропогенный (культовый) объект, в то время как шведский продолжает традицию ижорско-финских наименований, связанных с природной средой. Однако, это опосредованная связь: «Nyen» означает не столько «болотный», сколько «невский». Изначальный смысл слова «neva» (болото) стерся, а омонимия финского и шведского слов давала почву для дальнейшей трансформации смысла топонима: «Nevaan», фин. «невский», или «болотистый» – «Nyen», швед, «новый».

С основанием Петербурга, когда большинство топонимов стали возникать вследствие крупномасштабного городского строительства, объекты получали названия, связанные с именами или строителя/заказчика, или возведенного строения. Равным образом этот принцип относился и к новым гидрографическим объектам (Фонтанка, Крюков, Адмиралтейский каналы, Ждановка и др.) и к названиям отдельных участков невского берега, располагавшихся около крупнейших мануфактур, складов, дворцов, монастырей, правительственных и военных учреждений.

Переименования коснулись и островов дельты Невы. Новое название получали те острова, на которых либо отсутствовали какие-либо строения, либо они не входили в сферу притяжения пригородов Петербурга: Аптекарский, Голодай, Канонерский, Петровский, Елагин (Мельгуновский, Михалин, Мишин – в XVIII веке), Галерный, Лоцманский (Подзорный – в XVIII веке), Таможенный, малые острова Голодая и все островки-буяны (Пеньковый, Ватный, Сельдяной, Сальный, Масляный).

Сохранили старые названия только те острова, на которых строились дворцы и дачи знати или градообразующие объекты (Крестовский, Каменный, Заячий острова). Васильевский (в XVIII веке – Княжеский, Преображенский) и Березовый (Петербургский, современный Петроградский) острова в XVIII веке утратили свои наименования в связи с предполагаемым переносом центра Петербурга.

1. Джаксон Т.Н. Альдейгьюборг: археология и топонимика // Памятники средневековой культуры: открытия и версии. СПб., 1994. С. 77-79.
2. Сорокин П.Е. Ландскрона, Невское устье, Ниеншанц. Спб., 2001.
3. Семенцов С.В. Санкт-Петербург: предыстория и первые шаги пространственного развития// Топонимический журнал. 1998. №1. С. 19-40.

Автор: Шундалов И.Ю.

Источник: «Новый топонимический журнал», №3 (16), 2006 г.


Автор – Шундалов И.Ю.


Тэги: Шундалов И.Ю., НТЖ, НТЖ 2006 №3, Евразия, Россия, Ленинградская область, Санкт-Петербург

Статья опубликована с разрешения правообладателей – Информационно-издательского агентства «ЛИК» и редакции «НТЖ».


Комментарии (0)




Ваше имя (не обязательно, на кириллице)


Текст (не более 10000 знаков)


Cтoлицa России? (защита от спама, выберите правильный ответ)



Поиск статей

Новые комменты к статьям232) 28.08.2018 От Або до Ясной Поляны по карте Приморского края. Часть 1
231) 19.07.2018 Московская топонимика во времени и в пространстве
230) 13.06.2018 Самарская топонимика
229) 26.05.2018 Самарская топонимика
228) 26.05.2018 Самарская топонимика
227) 28.04.2018 Англо-русский и русско-английский словарь географических названий
226) 21.03.2018 Липецкая топонимия
225) 12.03.2018 Самарская топонимика
224) 12.03.2018 Самарская топонимика
223) 12.03.2018 Самарская топонимика


Остальные комменты (открыть/скрыть)


Новое на форуме
© 2009-2018 Toponimika.ru