Топонимия России и Мира

Главная | Книги | Комменты | Форум      Контакты: toponimika@list.ru



Статья

Все статьи (212)



Топонимическое пространство романа А. Фадеева «Разгром»

Добавлена: 11.08.2012 | Просмотров: 3124<<< >>>


Метелица. Илл. О. Верейского к роману А.А. Фадеева «Разгром»
Нина Ивановна Великая на юбилейной конференции, посвященной 100-летию А.А. Фадеева (2001), сказала: «Право науки на историзм обязывает вернуться к творчеству Фадеева, к новому прочтению его произведений...» Полностью соглашаясь с этой мыслью, хочется добавить, что далеко не все в творчестве А. Фадеева было исследовано и в «старом» прочтении. Так, в многократном обращении исследователей к анализу его первого крупного произведения – романа «Разгром» – оставались вне поля зрения топонимические номинации.

Роман «Разгром» (время создания 1924–1926 г.), скромный по объему и большой по воплощенному в его художественных картинах и образах идейному содержанию, явился крупным шагом в творческой биографии А.А. Фадеева. Это произведение концентрирует в себе самое существенное для характеристики Фадеева как художника. Кроме того, роман написан на биографической основе: А.А. Фадеев лично участвовал в гражданской войне, и в памяти писателя были свежи воспоминания о тяжелой борьбе с белогвардейцами и японскими интервентами на Дальнем Востоке. А.А. Фадеев писал о том, что было выстрадано им самим.

Топонимическое пространство романа (т. е. все именования места действия) включает названия, относящиеся к земле и ее поверхности (в том числе и названия искусственных объектов на земле), как имена нарицательные (ИН), так и собственные (ИС). ИН представлены пятью ЛСГ: 1) общие обозначения места (или его части), пространства, направления: глубь, земля, конец, край, линия, место, межа, местность, мир, простор, пункт, путь, расстояние, сторона, сторонка, тыл, угол, центр; 2) названия природных географических объектов (и их частей): балка, берег, болото, бугор, бучило (обл. «падь на болоте»), верховье, вершина, водопад, гора, гребень, гряда, долина, забока (обл. «лесок по берегам реки»), излучина, исток, ключ, косогор, круча, лес, луг, лужайка, море, низовье, овраг, озеро, омут, опушка, откос, отрог, падь, перевал, перекат, подножие, приток, пролет, пропасть, равнина, река, речушка, родник, русло, ручей, сопка, становик («основной, становой хребет»), тайга, трясина, устье, утес, холм, хребет, чаща, шапка (перен. «куполообразная вершина горы», щека (перен. «скалистый берег, обрывистое ущелье»), яма; 3) названия используемого участка земли: базар, баштан (обл. «участок, засеянный арбузами, дынями»), вал, дорога, карьер, колея, нива, огород, пасека, покос, пашня, переправа, переход, поле, поскотина («выгон, загон для скота»), пригрев («место на солнечном припеке»), прокос («прокошенная полоса»), прогал, прогалина, проторь (обл. «тропа»), сад, садик, ток, тракт, тропа, тропинка, штрек («горизонтальная горная выработка»); 4) названия населенных пунктов, жилых мест (и их частей): город, деревня, деревушка, квартал, куток (обл. «закоулок»), лагерь, околица, переулок, площадь, поселок, проселок, проулок, район, село, скит, станция, уезд, улица, хутор; 5) названия учреждений, строений, помещений (и их частей): амбар, барак, ворота, госпиталь, дача, дверь, дом, жилье, забор, завалинка, зимовье, изба, кабак, калитка, камера, каморка, квартира, клеть (обл. «кладовая»), козырек, колокольня, комната, конюшня, копер (спец. «сооружения над шахтой для подъемника»), крепость, крыша, крыльцо, купол, курень (обл. «сельский дом, двор»), кухня, лазарет, лестница, маковка (перен. «купол»), мост, навес, насест, окно, омшаник, перила, плетень, пол, помещение, постройка, потолок, пуня (обл. «сеновал, сарай, чулан»), рудник, сарай, сеновал, склад, сруб, ступень, ступенька, труба, трущоба, тюрьма, участок [полицейский], фанза, фанзушка («китайский или корейский крестьянский дом»), хата, халупа, хлев, церковь, школа, штаб.

Как видим, наибольший процент топонимических номинаций приходится на обозначение природных объектов (местности, леса, водных преград и т.п.), а также на названия строений и мест обитания человека. Это объясняется спецификой сюжетной канвы романа, фабула которого разворачивается по линии пути отряда (дорога – самое частотное слово) и мест его стоянок. Заметна среди данных номинаций лексика местной речи, создающая дальневосточный колорит.

Значительное место на протяжении всего повествования занимают ИС (топонимы) – географические названия Дальнего Востока: 1) названия населенных пунктов и их частей: Анучино, Владимиро-Александровское, Воробьевка, Известка, Кангауз, Крыловка, Марьяновка, Монакино, Ольга, Ракитное, Сандагоу, Сниткинский куток, Соломенная, Спасск-Приморск, Сучан, Уборка, Ханихеза, Шибиши, Яковлевка; 2) названия рек: Ирохедза, Тудо-Вака, Улахэ, Уссури, Фудзин, Хаунихедза, Шабановский Ключ; 3) названия гор и падей: Сихотэ-Алинь, Тигровая падь. К топонимам относим и упоминаемые топонимические дериваты (от ИС): даубихинский (р. Даубихэ), майхинские (р. Майхэ), Свиягинский (ст. Свиягино), сихотэ-алинские (хр. Сихотэ-Алинь), Улахинская (р. Улахэ), чугуевский (с. Чугуевка).

Среди указанных топонимов выделяются как русские (славянские), так и иноязычные. Самую большую группу топонимов в романе составляют русские названия, преимущественно наименования населенных пунктов. Преобладание в составе восточнославянского населения Приморья южных этнических групп наложило свой отпечаток и на местную топонимию, прежде всего сельскую. Чаще всего (по принципу номинации) они связаны с именами и фамилиями основателей, первооткрывателей и чиновников. Так, село Анучино названо по фамилии инициатора переселения на Дальний Восток, последнего генерал-губернатора Восточной Сибири, Д.Г. Анучина, а село Марьяновка названо по имени жены чиновника переселенческого управления. Ж/д станция Свиягино (Свиягинский боевой участок, Свиягинская ветка, Свиягинская дача) названа по фамилии инженера-строителя Н. С. Свиягина. Названы по именам или фамилиям основателей села Владимиро-Александровское, Крыловка, Монакино, Чугуевка (чугуевские ребята). От фамилии и гидроним Шабановский Ключ. Еще два реальных названия имеют другую природу: поселок Ольга назван (как и одноименные река и залив) в честь православной святой киевской княгини. Название Спасск-Приморск восходит к краткому именованию Христа Спасителя – Спаса: так называли в России села очень часто (либо в честь праздника, либо по имени церкви). Некоторые названия отражают отличительные признаки объекта или род занятий жителей: Известка (село названо по разработкам извести); Ракитное (ракиты растут вокруг этого села в изобилии); Тигровая падь (здесь водятся тигры); Уборка (село названо по характерному занятию сельчан: уборка урожая). По аналогии названы автором и вымышленные деревни Воробьевка (воробей – самая распространенная птица) и Соломенная (переселенцы из южных губерний России традиционно покрывали крыши хат соломой).

Иноязычные (китайские и тунгусо-маньчжурские) топонимы в романе нередки, в соответствии с реальной действительностью: переименованию объекты с такими названиями подверглись лишь в 1972 г.: Даубихэ (даубихинский спиртонос) – адаптация китайского «большая северная река; Кангауз (кит. «высыхающая речка»); Майхе (майхинский спиртонос) – кит. «муравьиная река»); Сандагоу (кит. «третья речка», с 1972 г.– Булыга-Фадеево: село переименовано в честь А.А. Фадеева по его фамилии и партизанской кличке); Сихоте-Алинский хребет (нан. «горный хребет, покрытый хвойным лесом»); Сучан, Сучанский рудник – кит. «небольшая чистая речка» либо нан. «глиняная бочка» (с 1972 г. – г. Партизанск: переименование связано как раз с событиями, описанными в романе, – партизанским движением, в котором участвовал и автор); Тудо-Вака (Тудо-Вакская долина, Тудо-Вакский тракт) – кит. «первая впадина»; Улахэ, Улахинская долина (тунг.-маньчж. ула и кит. хэ – «река»); Уссури (этнотопоним – по древнему аборигенному роду, обитавшего на берегах этой реки); Фудзин (кит. «богатая река»); деревня Ханихеза, река Хаунихедза, Хаунихедзский волостной тракт (кит. «желтая глинистая речка»); Шибиши – скорее всего, вымышленное название деревни, образованное по аналогии.

Все номинативное пространство (лексика) романа формируется вокруг трёх ключевых смысловых тем-концептов: образов времени и места действия (хронотоп романа) и образа человека, действующего в этом хронотопе. Но хронотоп романа построен не только на реальноисторических параметрах (историческая и документальная основа произведения хорошо известна и даже автобиографична: имеется в виду личное участие автора в гражданской войне и партизанском движении), он построен и на реально-географических параметрах, в которых происходили события партизанской войны. Это произведение, отражающее специфику ситуации конкретного места в истории гражданской войны 1919 года – на Дальнем Востоке и в Приморье. Описание местности, на которой происходит действие романа, носит точный топографический характер: маршрут отряда может быть нанесен на карту. Кроме того, автор в определенном отрезке повествования как бы группирует слованазвания вокруг определенного микрополя – как части пространства.

Для приморского читателя не секрет, что в романе изображены узнаваемые места, и в первую очередь об этом u1075 говорят географические названия – топонимы. Условно их можно разделить на три группы: 1) номинации места нахождения и пути отряда Левинсона; 2) номинация только упоминаемых мест; 3) названия, имеющее отношение к фабуле романа лишь косвенное, «отстранённое». Это касается как ИС, так и ИН.

В первую группу входят следующие номинации: ИН – деревня (в которой стоял отряд Левинсона); река (через которую переправлялись на пароме); дорога (путь отряда); ИС – Крыловка (деревня, где стоял отряд Шалдыбы и откуда Морозка привез Мечика); р. Улахэ и Тудо-Вака, Улахинская и Тудо-Вакская долины (в которых проходил путь отряда); с. Ракитное и Ханихеза (разведка Метелицы); д. Шибиши в верховьях р. Ирохедзы (конечная цель отряда). За каждым названием – образ, «концепт», вокруг которого формируется своё «микрополе».

Деревня: Через несколько минут ... он [Морозка] скакал вокруг холма – к деревушке, где стоял отряд Левинсона (I); Он [Мечик] не слыхал, как душным темно-сизым вечером его вывезли из деревни на тряской телеге... (II); Уход из села намечен им на ближайшую ночь (VI); На бугор ползли приветливые огоньки хат, звали ужинать (V); Сход собирался в школе. Народу было еще немного: несколько человек, рано вернувшихся с поля, сумерничали на крыльце. Через раскрытые двери видно было, как Рябец возится в комнате с лампой, прилаживая закопченное стекло (V); Посторонние звуки с улицы толкнулись в комнату: собака лаяла где-то на Сниткинском кутку... (V); В открытое окно тянуло сыростью... Слышно было, как шуршат за печкой тараканы и Рябец храпит в соседней избе (VI). Бренча по ступенькам избитой японской шашкой, Левисон вышел во двор (I); Дубов очень удивился, застав весь отряд на площади. Вдали по тракту вытянулся готовый в путь обоз... У поскотины он встретил дозорную смену – пятерых ребят из взвода Дубова (VIII) и т.п.

Мы видим достаточно традиционный, исторически и этнографически точный «портрет» российской деревни. В ЛСП «деревня» выделяются следующие ЛСГ: деревня – деревушка – село; улица – плошадь; изба – хата – школа – огоньки – крыльцо – ступени – двери – окно – комната – печка – лавка – кровать – стол – лампа – стекло – керосин; двор – конюшня – пуня – телеги – поскотина; поле – снопы – грабли – коса – ток. В этой достоверной картине описания конкретной деревни не хватает лишь одного – ее названия, тем более что другая, соседняя деревня, называется ИС – Крыловка. (Крыловка – реальный н. пункт на р. Шетухе, осн. в 1901 г.; находится в 40 верстах от ж/д ст. Шмаковка, в 134 верстах от уездного г. Имана; в 1915 г. в нем было 100 дворов, 700 жителей, 128 лошадей, школа, церковь). Что же это за безымянная «деревушка»? В окрестностях Крыловки несколько населенных пунктов, один из них – Большие Ключи (в 18–20 верстах). Если учесть, что лазарет, в который из деревни перевезли Мечика на телеге, «стоял на стрелке у слияния двух ключей» (тоже безымянных в романе), а Б. Ключи стоят в междуречье двух речушек: 1-й и 2-й Берёзовки, лазарет стоял наверняка где-то здесь (до сих пор на картах в этом месте обозначены развалины). Вполне вероятно, что отряд стоял недалеко от этого села. Крыловку и Б. Ключи соединяет дорога, идущая вдоль сопки (высота 122 м) – «ореховый холм»? Однако дальнейшие события и «указания» опровергают это предположение. Морозка из разведки возвращается в деревню, где стоял отряд, на пароме, переправляясь на другой берег, очевидно, большой реки. Насколько известно, только в одном селе был (и есть) паром. Это – большое волостное село Успенка (теперь п. Кировский) в 18 верстах от ж/д ст. Шмаковка (осн. в 1801 г., в 15–20-е гг. в нем было 270 дворов, 2168 жителей, 362 лошади, церковь, школа, паромная переправа).

Действительно, многие приметы совпадают, хотя «деревушкой» такое село назвать трудно. Но тогда проясняется и безымянная река.

Река (она тоже безымянна): ласковый ветер с реки трепал непослушные Морозкины кудри (I). За излучиной реки... Морозка придержал коня (III). За рекой разноголосо пели девчата..., слышно было, как бьются на пароме усталые лошади (V). – Вставай скорей! Стреляют за рекой! (VIII). От пятерых ребят, вернувшихся из-за реки, Дубов узнал, что никакого неприятеля нет... (VIII) и т.п.

Ясно, что это река Уссури, самый крупный приток Амура, вдоль реки тянется Уссурийская ж/д и большой тракт на Иман от Владивостока.

Почему же ни село, ни река в романе не названы ИС, а Уссури упоминается лишь «отстраненно»: «Вся Улахинская долина вплоть до Уссури была занята неприятелем» (X)? Очевидно, автор использовал прием зашифровки, чтобы отделить реальное место от художественного, обобщенного, смешал явь и вымысел. Как вымышлены были герои романа (хотя имели реальных прототипов), так вымышлено и такое место, как конкретная деревня на конкретной реке. Поэтому она и осталась без названия, так как была бы, на фоне других названий, слишком узнаваема, а автор стремится этого избежать.

Менее конкретные места продвижения отряда названы поименно. Ибо это уже не точки на карте, а линии (реки) или крупные объекты рельефа (долина). Например, река Улахэ и Тудо-Вака, к которым пробирался отряд.

Река Улахэ – крупный приток Уссури, вернее ее верховье, принимаемое за приток, имеет приток – Фудзин (теперь Павловка), в устье которого находится упоминаемое в романе село Уборка (первоначальная цель движения отряда). Ее название встречается, в основном, в сочетаниях производного от топонима прилагательного: улахинский ветер, улахинская долина, улахинские притоки; улахинская тайга: Тревожный улахинский ветер нес дымные запахи крови (X). Вся Улахинская долина... была занята неприятелем (X). В течение нескольких дней отряд метался по улахинским притокам... (XI).

Тудо-Вака – река в Дальнереченском р-не (теперь Малиновка), на ней расположено упоминаемое в романе село Ракитное; приток ее – р. Хаунихедза (теперь Быстрая): Единственный путь – на север, в Тудо-Вакскую долину... а спустимся по Хаунихедзе (XI).

Это уже конкретные реалии, имеющие место на карте Приморья (Левинсон не раз «припадал к карте»), и в романе они выполняют роль реально-исторической и реально-географической достоверности. Упоминание названий этих рек являлось не только ориентиром, указывая на юг (Улахэ) и север (Тудо-Вака), но и способствовало воссозданию картины «метания» отряда по уссурийской тайге в поисках отступления к незанятым противником местам. Кроме того, название Туда-Вака использовано автором и как средство передачи внутреннего состояния Левинсона: он повторяет это слово как наваждение: «Я обязан выйти в Тудо-Вакскую долину... Вак...скую долину... как это странно – Вак...скую долину... (XVII).

В группе названий, являющихся «вехами» пути отряда Левинсона, есть и такие, которые, хотя и названы ИС, но являются не реальными, а вымышленными. Это село Шибиши в верховьях Ирохедзы и деревни Воробьёвка и Ханихеза (в гл. «Разведка Метелицы»): В ответных письмах... Левинсон извещал, что на днях переводит отряд в деревню Шибиши, в верховьях Ирохедзы... (VI); В Шибиши они пришли под вечер, деревушка стояла под лесистой горой... (IX). Что знаем мы о ней? «Глухое место» (настолько, что Левинсон потерял связь с другими отрядами) в бассейне р. Улахэ («улахинский ветер»). Но таких названий на карте Приморья и в других источниках мы не обнаружили. Очевидно, это названия тоже «зашифрованные», созданные по образцу и подобию реальных (ср. реальные названия сёл Унаши – теперь Золотая Долина, и Сабаши – теперь Слинкино, оба – в Партизанском р-не).

Ирохедза – по сходству с Ирохчон + Хуанихедза (контаминация). Т.е. Шибиши – одна из деревушек, а Ирохедза – как бы один из притоков Улахэ.

В названиях сел Воробьевка и Ханихеза тоже возможна «зашифровка». Оба (как и реальное село Ракитное) упоминаются в разговоре Метелицы с пастушком (гл. XIV «Разведка Метелицы»): – Ничего жеребец, – согласился Метелица. – А ты откуда? – А вон, – кивнул мальчишка в сторону огней. – Ханихеза – село наше... Сто двадцать дворов... Так... А я с Воробьевки за хребтом. Может, слыхал? – С Воробьевки? Не, не слыхал, – далеко, видать... – Далеко... – ... А волостное село за нами, Рахитное...

Село Ракитное – реально существует до сих пор в Дальнереченском (Иманском) р-не. Село же Ханихеза в списках не значится (хотя река Хуанихедза, по которой, по плану, должны были «спускаться» к Тудо-Ваке партизаны, на некоторых картах обозначается как раз упрощенно – как Ханихеза). В месте ее впадания в Тудо-Ваку стоит село Малиново, а рядом – уже на Тудо-Ваке – Любитовка (единственное из сел, в котором была церковь), ниже его, по течению р. Тудо-Ваки, – Ракитное. Может быть, Любитовка и послужила прообразом Ханихезы, именно её «зашифровал» Фадеев? Возможно, именно в это село пришел на разведку Метелица, где был взят в плен и убит, а затем после боя в нем остановился отряд (называется оно просто «село»). Во всяком случае, приметы сходятся (церковь, дом и сад попа, много улиц, переулков и т.п.). Само название села не вымышлено, а скорее всего «перенесено» автором романа с других объектов или «спрятано»: в Приморье оно встречается неоднократно в названиях рек и урочищ.

Таким образом, автор-подпольщик сознательно «законспирировал» путь отряда. Как и имена своих героев-партизан, он зашифровал и места их дислокации: они узнаваемы, предполагаемы, но либо не названы прямо (ИС), либо названы вымышленными ИС, образованными по сходству с реально существующими, либо «перенесены» на другое место.

Тем не менее путь отряда примерно обозначен и может быть нанесен на карту: отряд покидает деревню – (село) с паромом [Успенку?] (в которой «стоял на отдыхе уже пятую неделю», VI) вместе с отрядом Осокина (из Крыловки), оставив пока лазарет на месте (но мимо него), о чем писал Сташинскому в письме, посланному с ординарцем Морозкой (гл. VIII, «Первый ход»), – на восток. Туда же (хребтами, хуторами, так как «устье Ирохедзы было занято японскими войсками», IX) следом отправились и Метелица с Пикой, в Шибиши они пришли под вечер (туда же «через несколько суток» вернулся из разведки в Свиягино Дубов (навстречу им двигались японцы). На хуторе в трех верстах у деревушки Соломенной, около Монакино был бой с японцами; затем отряд метался по улахинским долинам, притокам, «изнывая в боях и мучительных переходах» (XI). Затем – переход через Удегинский отрог в Тигровую падь «к одинокой корейской фанзушке в двадцати верстах от устья Ирохедзы» (XI).

И все эти названия, как нитью Ариадны, связаны общим словом – «дорога». Эта номинация является в романе одной из ключевых, которое вбирает в свое микрополе другие номинации: дорога – путь – тропа – «Пути-дороги» (гл. XII); уход (из села) – «Первый ход» (гл. VIII) – переход; тайга – лес – чаща; косогоры – гребни – хребты – пади: Заросшая проселочная дорога жалась к реке (I). Хромоногий хунхуз Ли-фу, державший путь на Уборку (III); Дорога бежала навстречу, как бесконечная упругая лента... (VIII); Дорогой Мечик почувствовал себя настоящим партизаном... (XI); Окончательно Мечик пришел в себя только в тайге, на горной тропинке, развороченной недавно прошедшими лошадьми» (X) и т.п.

«Дорога», «путь» представлены в романе в двух значениях – прямом и переносном («жизненный путь»): Морозке казалось теперь, что он всю жизнь всеми силами старался попасть на ту, казавшуюся ему прямой, ясной и правильной, дорогу, по которой шли такие люди, как Левинсон, Бакланов, Дубов... (XII). Не случайно и двуплановое название данной главы XII: «Пути-дороги». Оба смысла и реализуются в романе: 1) дорога (путь) по тайге в поисках не занятой врагом деревни (отступление); 2) дорога (путь) к новой жизни, новым людям. Этот путь по таежным и горным хребтам протекает в трудных, иногда невыносимых условиях, превращая людей в зверей. Но он же (родная тайга) и помогает отряду: ...окружавший их темно-синий чужой и холодный мир показался уже своим, уютным и теплым (XII). Здесь было темно и тихо, и строгий кедрач прикрывал их покойными, обомшелыми лапами (X).

Таким образом, концепт дороги в романе органично входит в концепт пространства, мира. Автор пристрастен к изображению природного состояния мира, осмысляемого как изначальный космический порядок, в котором органически сопряжены земля, река, лес, твари и люди. Пространство Дальнего Востока у Фадеева моделирует структуру мироздания.

Во вторую группу входят только упоминаемые названия (в основном, в разговорах членов отряда и других персонажей). В основном, это названия населенных пунктов, в которых располагались другие партизанские отряды («свои»): – А где Осокин с отрядом? – В Крыловке... (VI). Либо это населенные пункты, занятые противником («враги», «чужие»), или переходящие из рук в руки: – Японец третьего дня в Сундугу пришел. Чугуевские ребята баяли (V). Старый Суховей-Ковтун писал о нападении японцев на Анучино, где были сосредоточены главные партизанские силы, о смертном бое под Известкой... (VI); – Во Владимиро-Александровском и на Ольге – японский десант... Весь Сучан разгромлен (VI); По словам разведчика, главный японский штаб стоял в Яковлевке. Две роты из Спасск-Приморска передвинулись в Сандагоу, зато Свиягинская ветка была очищена, и до Шабановского Ключа разведчик ехал на поезде... (III); ...Японцы в Марьяновке... (VI).

Читатель словно читает карту боевых действий вместе с Левинсоном, который «весь уходил в карту», или сводки с фронта. Все эти названия выполняют функцию реально-исторической достоверности в романе; сводки разведчиков буквально повторяют исторические факты интервенции и гражданской войны на Дальнем Востоке.

Кроме того, реальные топонимы выполняют здесь и свою основную функцию: топографического ориентира. Одни названия – населенных пунктов, расположенных на севере края (Иман, Ракитное), другие – на юге (Анучино, Владимиро-Александровское, Сучан), третьи – на востоке (Ольга), четвертые – на западе (Спасск, Свиягино). Тем самым автор как бы очерчивает круг опасности, беды, – «кольцо» интервенции, которое сжимается вокруг освободительного партизанского движения.

Особую роль играют в романе топонимы, «вспоминаемые» как знак прежней, мирной жизни, как воспоминание о доме: Сучан, например, упоминается как место прежней, мирной жизни партизан из «угольного племени».

К этой же группе относится и упоминаемый время от времени безымянный «город»: так, «мальчиком из города» был Мечик, и здесь слово «город» выступает в обощенно-символическом, нарицательном смысле, противоположном «деревне». Это подчеркивает его (Мечика) интеллигентность, непохожесть на других партизан, неподготовленность к военному делу (в отличие от тоже молодого «парнишки лет девятнадцати» Бакланова): – А вы сами откуда? (Сташинский) – Я из города. (Мечик) (IV).

В обобщенном значении (антитеза: город – деревня) употребляется слово и в разговоре партизан: – Так это ж деревня, рудник ваш... – Деревня?... – А то что же?... Возьмем теперь город: велики ль, сказать, города наши, много ль городов у нас? Раз, два и обчелся... На тысячи верст – сплошная деревня... (XIII).

Но слово «город» употребляется и в индивидуальном значении, где за ним кроется конкретное ИС. Так, Левинсон «ждал вестей из города»; – В городе провал... – сказал Канунников» (VI); Мечик думал: «Когда я вернусь в город, никто меня не узнает» (VII). В этом употреблении слова «город», конечно, присутствует упоминание какого-то определенного города, который вспоминает и в который мечтает вернуться Мечик. Какого же? Конечно, в этом «городе» угадывается Владивосток (где Мечик учился в гимназии).

То же и в следующем употреблении: В ответных письмах в город... Левинсон извещал, что на днях переводит отряд... (VI). Куда же он писал? Ни у кого, знающего историю Приморья, не вызывает сомнения, что это Владивосток – центр большевистского подполья, куда слал свои донесения Левинсон и откуда прислали в отряд Мечика, – город, с 1918 г. бывший в руках интервентов. Таким образом, автор «законспирировал» и это название.

И наконец, третья группа – топонимические номинации, которые употребляются в романе как бы отстраненно от всего происходящего и в то же время как бы обобщают все остальные. Главная из них – Сихотэ-Алинь: «В теплой пелене качались синие шапки Сихотэ-Алинского хребта» (I). Сихотэ-Алинь – понятие не только географическое. Оно понятие глобальное. Это и географический ориентир: место действия – Приморье. Это и связующее звено всех остальных названий (ИС и ИН): поскольку Сихотэ-Алинь – главная горная система Приморья, все остальные земные объекты как бы подчинены ему: все реки берут начало с его многочисленных вершин, «древних сихотэ-алинских отрогов», и текут по долинам, а в долинах, по берегам рек, селятся люди, ставят села и деревни. И потому имена гор, падей, населенных пунктов, как эхо, вторят друг другу: р. Улахэ – Улахинская долина – улахинские притоки; с. Сандагоу – р. Сандагоу – г. Сандагоу; р. Ханихеза – с. Ханихеза – урочище Ханихеза.

И связь эта – вне и выше истории, времени: никакие войны не властны над ней. Об этом напоминают нам древние названия, многие из которых уже ушли в небытие, ибо их заменили новые поколения, но которые сохранил на память в своем романе Фадеев.

Может быть, потому путь отряда по таежным горным тропам, хребтам, перевалам, падям и сопкам, затерявшимся в тайге, хуторам и деревушкам, верховьям и низовьям рек оставляет надежду на спасение. Потому и оптимистичен финал романа: «Лес распахнулся перед ними... простором высокого голубого неба и ярко-рыжего поля, облитого солнцем и скошенного, стлавшегося на две стороны, куда хватал глаз. На той стороне, у вербняка, сквозь который синела полноводная речица,красуясь золотистыми шапками жирных стогов и скирд, виднелся ток... За рекой, подпирая небо, врастая отрогами в желтокудрые забоки, синели хребты, и через их острые гребни лилась в долину прозрачная пена бело-розовых облаков, соленых от моря... Левинсон обвел молчаливым, влажным еще взглядом это просторное небо и землю... и перестал плакать; нужно было жить и исполнять свои обязанности» (XVII).

Таким образом, все топонимическое пространство романа формируется вокруг синтеза ключевых смысловых тем-концептов; образа времени и места действия и образа человека, действующего в этом хронотопе: человека «войны и мира». «Мир» в романе изображен сквозь призму «войны» (при этом реализуются оба смысла слова: мир (1) – противоп. войне и мир (2) – окружающий мир. Второе тесно связано с первым: мир (2) перевернулся и оказался (как и герои) в экстремальных условиях войны (не мира): ср. «враждебный мир» (XIII) и «обетованная земля» (XVII). Синтезируя общее и частное, конкретное и абстрактное, прямые номинации и «зашифрованные», стремясь показать не только конкретный путь отряда, но и путь идеологический, Фадеев, по словам Н.И. Великой, «стремится выразить самое существенное, основное в проблеме синтеза. Большой исторический синтез воспринимается им как синтез бытия, который может быть возможен только при опоре на большую идею, на мысль всеохватывающую, всечеловеческую».

Авторы: Рублева О.Л., Кулакова Е.А.

Источник: Филологические чтения памяти Н.И. Великой. С. 155-165

Тэги: Кулакова Е.А., Рублева О.Л., Евразия, Россия, Приморский край


Комментарии (2)




№1 Дата: 23.12.2012 Добавил: Елена

Добрый день
Здесь написано, что поселок Слинкино ранее назывался Сабаши.

Мои бабушка и дедушка жили в этом поселке- Слинкино, они переехали туда после войны,и всегда называли его Шабаши или Шебеши. то есть гласные не открытые, а как будто человек говорит просто- "ШБШи"
и это поселок тоже находится под горой.



№2 Дата: 24.12.2012 Добавил: Без имени

Сабаши – это китайское название. А Шабаши – это явно местное искажение, он на картах он именно Сабаши.



Ваше имя (не обязательно, на кириллице)


Текст (не более 10000 знаков)


Cтoлицa России? (защита от спама, выберите правильный ответ)



Поиск статей

Новые комменты к статьям212) 24.03.2017 Топонимика Яковлевского района
211) 23.03.2017 Топонимика Яковлевского района
210) 08.03.2017 Языковая картина мира в зеркале топонимии Владивостока
209) 04.03.2017 Срамословие в топонимике России XV – XVI вв.
208) 26.10.2016 Армянская топонимика Москвы
207) 24.06.2016 О лингвострановедческом потенциале топонимов и о соответствующем словаре
206) 24.05.2016 Срамословие в топонимике России XV – XVI вв.
205) 07.09.2015 От Або до Ясной Поляны по карте Приморского края. Часть 3
204) 26.08.2015 Что в имени тебе моём?
203) 18.08.2015 Топонимика города Уссурийска


Остальные комменты (открыть/скрыть)


Новое на форуме
© 2009-2017 Toponimika.ru