Топонимика

Главная | Книги | Комменты | Форум      Контакты: toponimika@list.ru



Статья

Все статьи (244)



Издевательство над топонимикой

Добавлена: 11.08.2012 | Просмотров: 2641<<< >>>

Книга Олега Гусева «Белый конь Апокалипсиса», вышедшая в свет в Санкт-Петербурге вторым изданием в 2000 году в издательстве «ЛИО Редактор», оказалась на моем рабочем столе случайно. Из предисловия видно, что изданию ее способствовал Центр славянской культуры города Владивостока. Один из моих товарищей сказал, что в книге рассматриваются вопросы топонимики Дальнего Востока, и это, естественно, вызвало интерес, т.к. многие годы занимаюсь дальневосточной топонимикой, являясь профессиональным топографом.

Разумеется, заметки к настоящей книге, появившиеся после внимательного прочтения ее, не являются подробной рецензией. Мною в основном уделено внимание географическим названиям на дальневосточной территории, которые использовал Гусев в попытке обосновать мнение, что в Сибири и на Российском Дальнем Востоке во времена оные, в каменном веке и некоторое время после него, существовала «Протоимперия Великая Русь». По мнению О. Гусева, она и дала начало всем современным белым народам и вообще – всей человеческой цивилизации, а также оставила для потомков названия местных физико-географических объектов: рек, гор, населенных пунктов. Пытается он обосновать и тезис, что Атлантида находилась на территории Сибири. С этой целью в единую кучу он сгребает все, что когда-либо слышал или читал.

Судя по всему, книга в первую очередь предназначена для джинсо-жвачкового поколения молодежи, которое способно воспринимать только примитивную информацию. Написана она на уровне амбициозного репортера-неудачника из районной газеты, который, услышав звон, не разобравшись, где он, сам начинает бить во все колокола, выдавая растрезвоненное за научное открытие. Может быть, это сказывается его давняя работа гражданским вольнонаемным в отделе писем газеты Краснознаменного Дальневосточного военного округа «Суворовский натиск».

Вкратце излагая мысли Гусева, скажем, что в основу всех его рассуждений положена «расшифровка» любых слов из любых языков, но в русской фонетике, якобы они являются древнейшими аббревиатурами типа КПСС (Коммунистическая партия Советского Союза) и ООО (общество с ограниченной ответственностью), придавая каждой букве алфавита («Букова» – как он говорит) мистический смысл. На первый взгляд, он превозносит русскую идею, а в действительности решает одну-единственную задачу – идеологическое уничтожение и стирание из памяти русского народа всего того, что связано с Российской империей и Советской властью, когда Русь, объединившая множество народов, достигла мирового величия. И если не удастся стереть память, то создать страшные образы царизма и социализма. Он, как черт ладана, боится того, что русский народ вновь от капитализма обратится к идеям коммунистического равенства в правах всех людей или же пожелает иметь монарха, который предпримет меры к изгнанию из страны масонов, ныне вольно чувствующих себя под маской «новых русских»... Эту задачу он старательно прячет за булавочными уколами в сторону иудео-масонов, национал-сионизма, американского империализма и за высокопарными рассуждениями о прошлом величии русского народа, но до династии Романовых. Ее, судя по всему, ненавидит он лютой ненавистью масонов, которые со времени неудавшегося путча декабря 1825 года старательно стремились убивать неугодных им российских монархов, членов правительства и наиболее преданных престолу высших чиновников государства. Хотя именно в тот период Россия стала занимать одну шестую часть земной суши. Именно ту территорию, где, по мнению Гусева, до последнего оледенения или же всемирного потопа находилась протоимперия Великая Русь. Вот только научного обоснования не может он найти для подтверждения столь привлекательной, на первый взгляд, гипотезы.

Увидев на карте или услышав название физико-географического объекта на той или иной территории, в котором есть сочетание «УР» или же «РУ», Гусев немедленно заявляет, что это является свидетельством его принадлежности к протоимперии Великая Русь.

При этом для него не имеет значения, в каком месте слова находятся буквы «У» и «Р», так как тюрки русских называли «уррус», то есть русский, следовательно, по мнению новоявленных первосоздателей так называемой «Всеясветной Грамоты», можно читать слева направо или же наоборот. Гусев говорит, что «Всеясветная Грамота» и «Буковы» в устной форме из поколения в поколение передавались и дошли до некоего А.Ф. Шубина-Абрамова, решившего их опубликовать. Но он мог бы вспомнить, что монголы и маньчжуры до сих пор русских называют «орос», а китайцы – «элосы», что в принципе одно и то же. Он, ничтоже сумняшеся, заявляет, что с помощью «Всея светной Грамоты» можно «расшифровать древнейшие топонимы и этнонимы, проникнуть в святая святых русской истории».

Рассматривая вопрос сочетания «Буков» «У» и «Р», я постараюсь показать несостоятельность подобной лингвистики в его топонимистических измышлениях, а пока сделаю краткое отступление, чтобы читатель понял, сколь некомпетентен Гусев в исследовании истории Российского Дальнего Востока.

Вот одно из предложений его книги. «В 1895 г., уже после присоединения юга Восточной Сибири, Приамурья и Приморья к России адмиралом Г.И. Невельским и генерал-губернатором Восточной Сибири графом Н.Н. Муравьевым-Амурским, в якутских архивах совершенно случайно были обнаружены документы, согласно которым эти территории вернул в состав России еще в первой половине XVII в. первопроходец казак Ерофей Павлович Хабаров, очистив их от начавших туда незаконно проникать китайцев».

К сожалению, как видим, Гусев в своем опусе проявляет историческое невежество в вопросе присоединения к Русскому государству Северо-Востока Азии в XVII в. и утраты Приамурья по Нерчинскому договору с Цинской империей маньчжуров в 1689 г.

Е.П. Хабаров (он же Святицкий) не был казаком, а был предприимчивым торговым человеком, которого, по его личной просьбе, отпустил якутский воевода Дмитрий Францбеков в Даурскую землю на реку Амур, для проведывания и присоединения новых территорий к Московскому государству, ссудив деньгами и разрешив набирать добровольцев для похода. Поход Хабарова относится к 1650-1653 гг., то есть это не первая половина XVII в. В тот период страна не имела названия «Россия», а называлась Русским государством (иногда иностранцы называли Московским государством). Сведения о походе Хабарова и других землепроходцев многократно и достаточно подробно исследовались историками еще в первой половине XVIII в. Делалось это благодаря именно историку Миллеру, которого Гусев старательно смешивает с грязью и пытается убедить читателей, что Миллер, Карамзин и другие историки на протяжении последних 400 лет умышленно искажали все исторические события, пряча любое подтверждение былого могущества русского народа. Судя по всему, Гусев никогда не читал и не слышал об изданиях «Северное обозрение» (1850 г.), «Современник» (издавался с 1847 г.), «Памятные книжки Якутской области» (1863 и др. годы), «Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768 гг.», «Дополнения к актам историческим» и о других литературных источниках (я уж не говорю об архивных документах – подлинниках того времени), которые достаточно подробно отображают события в Сибири и на Дальнем Востоке в XVI-XIX вв. Как видим, никакой «совершенной случайности» в обнаружении документов о походе Хабарова нет и не было. В действительности случайно историк Миллер в 1732 г. обнаружил в якутских архивах отписки Семена Дежнева, которые свидетельствовали о морском походе русских промышленных людей и казаков по Ледовитому океану и проливу Беринга в 1648 г. За это и следует сказать «спасибо» немцу Миллеру, доказавшему приоритет русских в исследованиях арктических морей и северной части Тихого океана. Что же касается термина «Дальний Восток», то в русский язык он вошел с конца XIX в., когда на правах аренды Российская империя по договору с Дайцинской империей маньчжуров с 1896 г. стала владеть в Маньчжурии полуостровом Ляо Дун (дословный перевод – Дальний Восток), а до того времени территория Чукотки, Камчатки, Приамурья и Приморья именовалась частью Восточной Сибири.

Е.П. Хабаров никогда не очищал Приамурье от «начавших туда незаконно проникать китайцев», как это заявляет Гусев. Хабаров очищал Приамурье от маньчжуров, пытавшихся вовлечь в сферу своего влияния племена, населявшие берега реки Амур. Дело в том, что Гусев отождествляет маньчжуров с русскими, делает их единокровными братьями. И это «кровное братство» Гусев подтверждает наличием в слове «маньчжур» сочетания букв «ур». Вот только в названии этого народа мань цзу («племена ман») или же маньцзы («сыновья Мань», «подданные Мань») нет изначально звука «ур»... Я бы рекомендовал Гусеву искать кровное родство по антропологическим данным, так как маньчжуры своим обликом, действительно, более походят на европейцев, чем на своих соседей – китайцев (ханьцев). К «уррусам», то есть древним русичам, он относит также монголов, чжурчжэней, тунгусов, айнов, татар, японских самураев, и всех их называет арийцами. Чжурчжэни (правильное название народа – нюйчжи и нюйчжэнь) и самураи отнесены к проторусским, так как в этих словах есть сочетание «УР». Неправда ли, весьма своеобразное родство? При этом имеется в виду, что арии – это благородные люди. Нет возражения, что эти люди благородны, но вот только через несколько строк после такого открытия Гусев отмечает, что русы называли свою землю Скифией, Рутенией, Татарией, Великим Тураном. Но слово «туран» переводится на русский язык как «низменный, подлый». Так называли персы, считавшие себя ариями (отсюда и название страны – Иран, страна благородных), жителей Средней Азии, что зафиксировано в географическом названии Туранской низменности. Что касается слова «туран» в эвенкийском языке, то оно является омофоном и может означать как время прилета ворон (март-апрель), так и громкий разговор, брань. Если пользоваться методикой О.М. Гусева по расшифровке слов, то слово «трус» должно «переводиться» на современный язык как «твердый русский».

Безусловно, не только для Гусева будет полезным узнать, что Русское государство, Российская империя, Советский Союз, Российская Федерация никогда не заключали договоров с КИТАЕМ! Дело в том, что договоры заключаются между государствами, а не между географическими понятиями типа Китай, как это нередко пишут некомпетентные лица, в том числе Гусев. Полагаем, что Гусеву будет полезно разобраться не только в родоплеменном составе в местностях, о которых он пишет, но и в терминах «Китай» и «Маньчжурия», так как Гусев заявляет, что Россия заключала договоры с Китаем. В XVII – начале XX вв. договоры о государственной границе и торговле заключались с Цинской (Дайцинской) империей маньчжуров и воевали с этой империей! По Гусеву получается, что войны русских с маньчжурами были обычными гражданскими войнами одного и того же народа, да вот только почему-то говорили сражающиеся на разных языках да и культура у них была совершенно разная! Современные дипломаты и политики Китайской Народной Республики (Чжун Хуа Жэнь Минь Гун Хе Го – Срединного Цветка Народное Мирное Государство. Если в названии государства выбросить среднюю часть, то останется Чжун Го – один к одному, как это было в древности, – Срединное государство, т.е. Китай) усиленно стараются внушить всем мысль, что Маньчжурия, Монголия и Тибет являются территорией Китая. Современные китайские историки стараются доказать, что маньчжуры – ни что иное, как китайцы, а Гусев им противоречит: нет, мол, это древние русские. В определенной мере Гусев, сам того не желая, льет воду на китайскую политическую мельницу. Если Гусев вместе с его китайскими оппонентами посмотрит на карту, которая приложена к Пекинскому договору между Российской и Дайцинской империями 1860 года, то он заметит, что все подписи географических объектов на ней даны только на русском и маньчжурском языках. И графика этих подписей весьма отличается от русских и китайских письменных знаков. Несмотря на длительное владычество маньчжуров в Китае и некоторую китаизацию правящей верхушки маньчжуров, в императорском дворце при последнем императоре Пу И (Пуи) все были обязаны говорить только по-маньчжурски. К упомянутой карте нам придется обращаться неоднократно при рассмотрении топонимов.

Не задумываясь, Гусев датирует открытие Курильских островов русским казаком С. Дежневым в 1639 годом. Нет ни одного документа, подтверждающего это заявление Гусева, хотя жизнь С. Дежнева довольно подробно рассмотрена по документам Якутского воеводства. В 1639 году Дежнев с казачьим десятником Осипом Семеновым ходил в Нюриптейскую волость (это в Якутии) для сбора ясака. В 1640 году, согласно записи об уплате пошерстной пошлины с продажи коня Григорию Васильеву Киселю, он находился в Якутске, и в этот же год его имя зафиксировано в книге выдачи жалования, в следующем году он собирал ясак на реке Яне. С 1649 по 1659 гг. Семен с товарищами находился на Чукотке в основанном им острожке (зимовье) на реке Анадырь. Такое перечисление деятельности известного землепроходца можно продолжать по каждому году до его смерти в 1673 году в Москве. В 1639 году русские казаки под предводительством И.Ю. Москвитина первыми из европейцев вышли только к западному берегу Тихого океана около устья реки Улья. Так что Дежнев на Курильских островах в 1639 году не бывал.

Не имея понятия, зачем русским властям потребовалось «закрыть» для европейских политиков и общественного мнения проход с юга по Татарскому проливу к устью Амура показом на карте 1817 года, приложенной к книге Николая Семивского «Новейшие любопытные и достоверные повествования о Восточной Сибири», хотя до этого на всех русских картах Сахалин показывали островом, Гусев дает себе полную волю в показе собственной исторической некомпетентности. Он рассуждает о перетаскивании каких-то русских судов через хребет Джугджур, чтобы добраться до Камчатки. Затем ведет речь об Н.Н. Муравьеве-Амурском, который «вопреки официальным картам, вопреки установкам из Петербурга «не портить отношения с Китаем» (после поражения в Крымской войне международное положение России было и без того сложным), граф организовал свой знаменитый сплав по Амуру».

Генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев до 1858 года не был графом, он получил этот титул и приставку «Амурский» к фамилии после заключения с Дайцинской империей маньчжуров Айгуньского договора. Все его действия по занятию русскими войсками левого берега Амура и устройству военных постов и селений переселенцев проходили в строгом соответствии с решениями правительства и императора России.

Первый сплав Н.Н. Муравьев провел в 1854 году, и доставка к устью Амура и на Камчатку войск обусловила знаменитую победу в Петропавловске и в заливе Де-Кастри над англичанами и французами, что было единственным впечатляющим успехом русских в Крымской войне, тогда еще не оконченной. Эта победа вызвала своеобразный шок в Европе. Следует добавить, что адмирал Прейс, командовавший объединенной англо-французской эскадрой, застрелился на флагманском корабле в Петропавловской гавани.

Далее Гусев описывает «самовольство» Г.И. Невельского в вопросе исследования возможности входа морских судов в устье Амура и островного положения Сахалина. Здесь вновь детские рассказы, поскольку Невельской проводил исследования в строгом соответствии с инструкцией, находившейся у него на руках. Если Гусев пожелает с ней ознакомиться, то рекомендуем обратиться к трудам историка А.И. Алексеева и в Российский государственный архив Военно-Морского Флота, где она хранится. Что же касается книги Г.И. Невельского, из которой Гусев черпает знания, то не следует забывать, что после его смерти в течение двух лет ее готовила к изданию жена Невельского.

Описывая установленных в Санкт-Петербурге около домика Петра I двух львов, Гусев ехидно замечает, что эти чудовища специально подарены масонами, чтобы в городе создать поле отрицательной энергии, наносящей вред всему русскому. Но не преминул он здесь же распространяться и о маньчжурах и чжурчжэнях, создавших «львов-лягушек», а также и о Н.И. Гродекове. Вот как это выглядит. «На постаменте надпись: «ШИ-ЦЗА ИЗЪ ГОРОДА ГИРИНА ВЪ МАНЧЖУРIИ ПЕРЕВЕЗЕНА ВЪ САНКТЪ-ПЕТЕРБУРГЪ ВЪ 1907 ГОДУ. Даръ генерала-отъ-инфантерии Николая Ивановича Гродекова». Поясняя эту надпись, Гусев пишет: «Генерал Н.И. Гродеков – реально существовавшее лицо. В начале века он был помощником Приамурского генерал-губернатора. Никакого отношения к доставке «львов» с Дальнего Востока он не имеет. Наконец, генерал Н.И. Гродеков – не такое уж и значительное лицо, чтобы делать столице Российской империи такие подарки». Несколькими строчками ниже он поясняет: «Кто такой Ши Цза? Под таким именем в 1644 году манчжурами – войском русской Пегой орды – был посажен на китайский престол первый манчжурский богдыхан. Манчжуры привезли его с собой, и, будучи малолетним ребенком, он открыл собой манчжурскую династию Цин. Как мы теперь понимаем, он же мог быть претендентом на Российский престол по Ордынской династической линии, как и Стенька Разин».

Заключает главу Гусев словами: «В подтверждение предлагаемой версии нам остается лишь добавить, что в «ГрОДЕКов»е рассказывается об ОДической энергии (которая Есть Концентрация) разрушительного характера, инфантерия – ИНФЕРНА – это подземное царство, ад» (Выделение заглавными буквами сделано Гусевым). Задает Гусев и риторический вопрос: «Ши Цза – «из города Гирина в Манчжурии»... Почему не написали «в Китае»?». На который сам же потом и отвечает, объясняя, что в названии города зашифрован намек на существование ИРИИ (своеобразного рая «УРРУСов» в древней Сибири, о котором якобы знали маньчжуры) и «львы-лягушки» – это подарок из глубочайшей древности.

Рассмотрим некоторые измышления Гусева.

Н.И. Гродеков с 28 марта 1898 года был Приамурским генерал-губернатором, командующим войсками военного округа и наказным атаманом Дальневосточных казачьих войск до 1902 года. (В первом издании книги «Белый конь Апокалипсиса» Гусев назвал Гродекова Александром, отнесем это на ошибку компьютерного набора текста автором или его помощником). Как видим, Гусев не имеет понятия об истинном должностном положении человека, о котором ведет речь. 21 января 1906 года Н.И. Гродеков, назначенный на должность Командующего войсками Дальнего Востока, выехал из Санкт-Петербурга. Он должен был сменить бывшего командующего Линевича. 22 сентября 1906 года, во время пребывания в Маньчжурии, генерал от инфантерии Н.И.Гродеков был назначен генерал-губернатором Туркестана, который он хорошо знал в связи с долгой службой там. Вот почему на постаменте подарка, сделанного им городу на Неве, указано только воинское звание «генерал-от-инфантерии», так как он уже вроде бы и не командующий войсками Дальнего Востока, но еще и не вступил в должность генерал-губернатора Туркестана. Ну, а то, что генерал-губернатор огромного Дальнего Востока и командующий всеми войсками Российской Империи на Дальнем Востоке являлся значительным лицом, полагаю, не следует объяснять читателям. Как и нет необходимости объяснять, что слово «инфантерия» означает в итальянском и ряде других европейских языков пехота, и происходит от «инфанте» – юноша, пехотинец. Применялось это слово и в России в отношении пехоты, так что к инферне – аду не имеет отношения.

Теперь обратимся к историческому экскурсу Гусева, утверждающему, что Ши Цза – это «первый манчжурский богдыхан», который «открыл собой манчжурскую династию Цин».

Следует заметить, что сам О. Гусев несколько раз в книге подчеркивал, что он некоторое время учился во Владивостоке и вроде бы изучал китайский язык. Вот только как он изучал китайский язык, мы поймем из нижеследующего и его замечания, что в китайском языке 190 иероглифов-ключей, позволяющих разбираться в сложных иероглифах. В китайском и японском языках существует 214 ключей, о чем знает каждый первокурсник. В китайском языке слово 狮子 «шицза» означает лев, и ничего более. Написано это слово на пьедестале раздельно по весьма простой причине – китайцы записывают его двумя иероглифами, по слогам (ши) и (цзы), и в русской орфографии того периода китайские слова записывали через тире по слогам. Это слово может произноситься так же «шидз».

Первым императором династии Цин и богдоханом (по-монгольски означает великий хан) был маньчжурский хан Абахай, возведенный на престол еще в 1636 году. Именно он преобразовал государство Маньцзу Гурунь, основанное его отцом в 1616 году в Маньчжурии, в государство (династия, как называют это государство китайцы) Цин – ЧИСТОЕ, в противовес китайскому государству (династии) Мин – СВЕТЛОЕ, находившемуся за Великой Китайской стеной (Вань Ли Чан Чэн – Стена длиной в 10000 ли), подчеркивая этим самым равенство государств перед Небом. Именно Абахай издал указ, гласивший, что объединенные племена ехэ, хойфа, хада, ула, мань-чжу с 1635 года следует называть государством Маньчжоу (в переводе с китайского означает «Наполнившаяся страна») и народ единым названием – маньцзу (мань-чжу). В некоторых источниках можно встретить, что династия Цин была основана еще во времена хана Нурхаци, в 1616 году. Внимательный читатель заметит, что сочетание «УР» в названии народов, которые мы сегодня называем маньчжурами, отсутствует. Войску маньчжуров, ведшим ожесточенную войну против Китая на протяжении нескольких десятилетий, в 1644 году по приглашению китайского генерала-предателя У Саньгуя для подавления повстанцев, захвативших Пекин, удалось войти в пределы Великой стены под руководством Доргоня, дяди малолетнего императора Фулиня, сына Абахая. Маньчжуры разгромили повстанцев Ли Цзычена, пытавшегося сесть на престол в Пекине. Они захватили Пекин, перебив китайцев, которые им противились при захвате города, и еще около 40 лет вели войну за покорение Китая. Когда это им удалось, обратили войска против русских, осваивавших обширные территории восточных окраин, и после ожесточенных боев в Албазине силой принудили подписать в 1689 году Нерчинский договор отторгнув в первый год царствования Петра I у Русского государства Приамурье, часть современной Внутренней Монголии и Приморья. Что же касается сына Абахая, Фулиня, ставшего владыкой не только в Маньчжурии, но и в Чжун Го (Срединном государстве, т.е. Китае), то он получил посмертное (храмовое) имя 世祖 – Ши-цзу (а не Ши Цза, как это пишет Гусев), означающее: Наследственный предок, Из рода в род, Основатель поколения, Законный основатель династии. Правил же он под девизом Шунь-чжи, что означает Успешное Правление, который в исторической литературе используется в качестве имени императора, так как само имя императора в титуловании никогда не употреблялось. Для сведения Гусева могу сообщить, что такое же посмертное имя (своеобразный титул) Ши-цзу было присвоено и монгольскому хану Хубилаю (Кублаю), создавшему в 1271 году государство (династию) Юань – ИЗНАЧАЛЬНОЕ, в которое входила и территория Чжун Го (Китая). В завершение о «Шицза» и «Ши-цзу» следует заметить, что они не только произносятся, но и пишутся совершенно разными иероглифами.

Н.И. Гродеков, безусловно, значительно лучше Гусева разбирался, чем отличается Маньчжурия от Китая, и потому-то не написал «в Китае». Что касается города Гирин (современный Цзилинь – Счастливый Лес, Лес Счастья), то он основан в 1673 году маньчжурами для административного устройства территории и обороны от русских. К сведению Гусева и всех интересующихся историей могу сообщить, что город также некоторое время имел название Чуань Чан. Так что о «привете» из дремуче-древнего времени и отождествлении названия льва с посмертным именем (титулом) императора из-за фонетической похожести слов по методу Гусева и его сотоварищи вряд ли следует вести речь.

Что касается империи нюйчжиней (чжурчжэней) Айсинь Гурунь (по-русски Золотая, по-китайски Цзинь), то, безусловно, Гусев не слышал даже звона, а слышал лишь отголоски о существовании таковой. И мы не будем унижаться до объяснения Гусеву, что его лепет об этой империи совершенно наивен.

Почему нам следует обращать внимание на, казалось бы, незначительные, мелочные ошибки и неточности Олега Гусева или тех, у кого он брал сведения для своей книги? Дело в том, что именно из мелочей, осколков самой различной информации Гусев пытается создать мозаику, соответствующую его мировоззрению. И каждая из этих частичек информации как раз и подтверждает некомпетентность Гусева, взявшего на себя права и обязанности порочить всех историков, археологов, этнографов, лингвистов, топонимистов, топографов и картографов, которые не согласны с некоторыми пустопорожними утверждениями автора книги «Белый конь Апокалипсиса».

Но было бы весьма наивным и неверным отрицать все, что написал Гусев о вероятном государственном образовании белых людей в Сибири и на Дальнем Востоке. В китайских летописях называли всех, кто жил к северу за пределами Великой Китайской стены, Та-Та (Да-Да), то есть ТАТАРЫ, и они подразделялись на Бай-дада (Белые татары), Хэй-дада (Черные татары). Кроме того, существовало и деление на Шу-дада (Знакомые, культурные, зрелые, ассимилированные татары) и Шэн-дада (Незнакомые, некультурные, незрелые, неассимилированные татары). Как видим, китайцами и в древности признавалось наличие белых людей в непосредственной близости к их границам – Великой Китайской стене. Не будем утяжелять знания Гусева замечанием, что к белым татарам относили, вероятно, онгутов с христианской религией несторианского толка. По этой причине западноевропейские картографы на основании сведений, полученных ими в Чжун Го (китайцы в целях возвеличивания свое государство называли также Тянь Ся – Поднебесное, т.е. Все, что под Небом) и в Московском государстве, огромнейшие пространства от Великой Китайской стены до Уральского хребта на картах подписывали Великая Татария. Это вполне согласовывалось с представлениями древней географической науки о существовании Тартара.

Причислив к потомкам «уррусов» современных эвенков (именно их Гусев понимает под тунгусами, хотя русские землепроходцы называли тунгусами самые различные родоплеменные образования), автор книги заявляет, что они всегда жили там, где живут и ныне, и что именно эвенки являются хранителями сведений о древнейшей истории русского народа, то есть «уррусов». Но если бы он серьезнее занялся изучением исторического прошлого этого народа, то узнал бы, что самоназвание эвенков – мата, означающее пришедший издалека, а у эвенов – эвн, означающее человек.

Работавший в Китае антрополог и этнограф С.М. Широкогоров аргументировал положение, что прародина эвенков находится в Китае, в бассейнах рек Желтой и Голубой, откуда их вытеснили в конце третьего и начале второго тысячелетия до новой эры на север предки китайцев. В.А. Спицыным опубликована работа «Гены и климат» (Природа. 1977. № 7. С. 44), в которой раскрыты вопросы влияния климата на гены. Им установлено, что разнообразие морфологических признаков людей – цвет кожи, волос, глаз, длина тела, форма губ, носа и т.д. определяются влиянием на гены внешней среды, прежде всего климата. От климата зависит частота встречаемости трех генов, условно обозначаемых символами Ра, Рв, Рс . Комбинация генов определяет содержание в крови фермента кислой фосфатазы, которое, подобно группам крови, не меняется в течение жизни и передается по наследству. Проведенные исследования показали, что высокая встречаемость гена Р? и соответственно низкая – гена Рв наблюдается у саамов Скандинавии, алеутов, атапасков, эскимосов Северной Америки и большинства народов Крайнего Северо-Востока России. Низкая частота встречаемости гена Р? характерна для народов тропических стран – австралийских аборигенов, меланезийцев, негров Африки. Если рассматривать концентрацию гена с географической точки зрения, то на каждые 20 градусов широты она изменяется на 10% . При анализе частоты встречаемости гена Р? у народов Сибири выявилась закономерность, что в крови у якутов и эвенков частота встречаемости гена Р? более низкая, чем у чукчей, эскимосов и юкагиров, живущих в тех же климатических условиях. Это подтверждает гипотезу С.М. Широкогорова и вносит коррективы в мнение академика Окладникова, считавшего прародиной эвенков Прибайкалье.

Как видим, и здесь О. Гусев далек от истины, так как пренебрегает современной наукой. По Гусеву получается, что предки русских являются выходцами с территории Китая, из бассейнов рек Хуанхэ и Янцзы.

Теперь, когда немного познакомились с методикой Гусева по подбору аргументов для доказательства того или иного его вывода, мы обратимся к главе IX «Амурский феномен» его книги, в которой он, сам того не подозревая, весьма блестяще доказывает несостоятельность методики «Всеясветной Грамоты» исследования названий физико-географических объектов по «Буковам». Выше мы (я и читатель) уже отмечали, что Гусев в этом исследовании напрочь отринул все туземные языки при определении этимологии названия местного объекта. Здесь следует подчеркнуть, что начинающие топонимисты и просто любознательные люди пытаются переводить названия местных объектов, услышанные от местного населения, прочитанные в письменных источниках или на топографических картах. Чтобы получить правильный ответ на интересующий вопрос, необходимо обладать знаниями историка, географа, археолога, топографа, лингвиста и быть аналитиком, только тогда возможно получение в достаточно высокой степени правильного ответа. Название местного объекта не переводится, а определяются его этимология, происхождение и смысловое содержание. К сожалению, в результате проживания в определенной местности в разные времена истории различных племен и народов, в результате приспособления ранее существовавших названий объектов пришельцами к тому или иному языку ныне установить смысловое значение некоторых из них подчас не удается. Следует подчеркнуть, что для туземных народов название местного объекта представляет собой своеобразный ориентир в пространстве и времени, отражает качества объекта, определяет отношение к хозяйственной деятельности и религии, свидетельствует о степени влияния на жизнь человека, а также включает и глубину знания объекта местными жителями и пришельцами.

О. Гусев (или же его помощники), посмотрев географические карты территории Российского Дальнего Востока, выбрал(и) попавшиеся на глаза названия местных географических объектов (топонимы) и этнонимы, в которых содержится сочетание букв «УР» и «РУ» и, называя их протокорнями, старательно пытается(ются) убедить читателей, что все это – свидетельства проживания в данной местности древних «уррусов».

Безусловно, не сложно показать несостоятельность «Буковного» истолкования практически всех названий, выбранных Гусевым, но тогда пришлось бы написать целую книгу, поэтому придется ограничиться теми названиями, которые знакомы многим читателям.

Начал Гусев главу с обвинения В.К. Арсеньева в том, что тот допустил «профессиональный просчет» в процессе своих экспедиций, «нанося в начале XX века на карту Уссурийский край». В разных местах книги Гусев называет В.К. Арсеньева топографом и геодезистом. К сведению Гусева и иже с ним, В.К. Арсеньев никогда не был топографом и геодезистом, никогда не «наносил на карту Уссурийский край». Топографом был его брат Александр, а Владимир Клавдиевич был пехотным офицером и с 1900 года служил на Дальнем Востоке. Здесь по заданию командования и генерал-губернатора он проводил рекогносцировки местности с целью определения возможности переброски войск и составления военно-географического описания возможного театра военных действий (это было обусловлено неудачной войной России с Японией в 1904-1905 гг.), а также занимался выловом и выселением манзовских бродячих охотников, наводнивших южную часть Уссурийского края, и определял места для возможного размещения переселенцев из Центральной России. К моменту прибытия В.К. Арсеньева на Дальний Восток весь юг Уссурийского края до бухты Святой Ольги, прибрежная полоса от нее до Де-Кастри и полоса вдоль государственной границы с захватом железной дороги от Хабаровска в южном направлении были покрыты крупномасштабными картами масштаба 1:42000 и 1:84000. Созданы они были военными топографами Приамурского военного округа, начиная с 1884 года. Не было карт только на центральную и северную части Сихотэ-Алиня. Разумеется, Арсеньеву приходилось делать глазомерную съемку местности, определять высоты некоторых перевалов и вершин и даже делать простейшие астрономические определения положения нескольких точек, что было весьма значительным вкладом в знание о местности, но не являлось «нанесением на карту Уссурийского края».

К сожалению, Гусев, как и многие другие, читавшие художественные книги В.К. Арсеньева, все прочитанное восприняли, как правду факта, а не художественную правду. И Гусев, наверное, чтобы подчеркнуть общую эрудицию, пишет: «Своего проводника удэгейца Дерсу Узала Арсеньев прославил как «Дерсу УзаЛа»... «Ла» – это китайский слог-суффикс, употребляемый в Китае при обращении к пожилому человеку. В верховьях реки Бикин на вершине Сихотэ-Алиня в поселке Олон (ОЛ ОН!) до сих пор живут потомки Дерсу из рода Уза народности Удэ».

Здесь, как и в целом по книге, Гусев слышал только звон. Если бы он внимательно читал Арсеньева, то запомнил бы, что герой его книги сказал: «Моя гольд», то есть не удэгеец, а, по-современному, – нанаец. Если бы Гусев читал дневники Арсеньева и первое издание книги В.К. Арсеньева в 1924 года во Владивостоке, то заметил бы сделанное в книге специальное примечание, что настоящее имя проводника – Дерчу Оджал. А род Оджал имеет корни эвенкийского происхождения, жил и потомки его живут около современного озера Болонь (в прошлом – Болони Оджал, Оджаль и ряд других названий). Название Болони Оджал означает Место осенней стоянки рода Оджал.

Арсеньев специально изменил имя проводника, так как это был собирательный, художественный образ. И имя Узала в переводе на русский язык означает Все время идущий по следу, то есть Следопыт, если рассматривать с позиций эвенкийского и нанайского языков (многие нанайские роды имеют эвенкийское происхождение). Один из ульчских родов нанайского происхождения (в первой половине прошлого столетия ульчей считали частью нанайского народа) имеет в русской фонетике название Узал (Удзал, Одзал, Одза – в ульчской фонетике). Так что к удэгейцам Дерсу Узала не имеет никакого отношения, поскольку это художественный образ. Правды ради, мы не забудем сказать, что в удэгейском языке «удза, уза» также означает идти по следу. Тем более не имеет никакого отношения к китайскому языку «ЛА», окончание родового названия Узала, так как в китайском языке слог «ла» употребляется для обозначения совершенного действия. В китайском языке при обращении к старшему по возрасту уважительно говорят «лао ши», означающее наставник, учитель. Вообще же слово «лао» означает старик, а при обращении к человеку пожилых лет – почтенный. И согласно китайской грамматике, слово «лао» ставится впереди, а не сзади имени человека, к которому обращаются. Подчеркивая особое уважение к тигру, китайцы говорят «лао-ху», называя имя царя зверей Приамурья и Приморья.

Что касается названия поселка Олон (ОЛ ОН – как пытается рассматривать его Гусев), то ни на одной из «вершин Сихотэ-Алиня» в верховьях реки Бикин такого поселка нет. Слово же «олон» в маньчжурском и некоторых тунгусских языках означает брод, переходить в брод, и стойбище Олон находилось на правом берегу в среднем течении реки Бикин, строго напротив современного удэгейского поселка Красный Яр. Здесь же поблизости находится небольшая речка Олонка (в прошлом речка Олон) и вдоль нее сопки Олонские. Так что не имеет смысла рассмотрение слова «Олон» через деление на «Ол» и «Он», поскольку топоним четко указывает место брода на реке в данной местности. Напрасно Олег Михайлович затащил речной брод на «вершину Сихотэ-Алиня».

Гусев обвиняет Приморский крайисполком в том, что была переименована часть географических названий на территории Приморья, и тем самым якобы стерли с карты древнейшие русские топонимы. В действительности были переименованы названия, которые не имели смыслового значения или же оставленные бродячим манзовско-китайским элементом, поскольку после Айгуньского договора, подписанного Н. Н. Муравьевым с Дайцинской империей маньчжуров в 1858 году, к территории Приморья некоторое время применялся кондоминиум – совместное владение.

Здесь мы вновь вынуждены цитировать Гусева: «В.К. Арсеньев обозначил русские названия рек: Тетюха как – ТетюХЭ, Цумиха как – ЦумиХЭ, Нахтаха как – НахтаХЭ, Бейцуха как – БейцуХЭ и т.д. Но Арсеньеву, знавшему историю Отечества по версии Миллера, Шлёцера, Байера, Карамзина и др., и в голову не приходило, что он бродит по многотысячелетним территориям Руси Великой. Они решили, что топонимы, содержащие корни МАН, ЧАН, ХАН, которые В. Арсеньев все-таки сохранил, – тоже китайского происхождения. Так, вместе с «Тетюха», «Култуха» и др. были стерты с карты Приморья древнейшие русские топонимы: Сучан, Иман, Манзовка и мн. др. Река Иман, крупный правый приток Уссури, стал Дальней речкой (дескать, далеко от Владивостока, бедная), а город Иман – Дальнереченском. Центр угледобычи Приморья Сучан переименовали в Партизанск. Город Манзовку – в Сибирцево: в честь «комиссара в кожаной куртке» Сибирцева и т.д.». Мы вернемся к этой цитате после небольшого отступления.

В начале своей книги О.М. Гусев, побывавший когда-то в Чадахане, пишет, что эвенк Е.П. Архипов (скорее всего, помесь русского и эвенкийки, судя по фотографии, но которого Гусев называет айном) сказал: «В старину это место называлось не Чадахан, а Чудайха. Это как бы просьба. Дескать, чу, дай ха! Значит, силу, добро, благословение. Чадаханы есть и в других местах»... То есть Гусев сам свидетельствует, что встретился с измененным топонимом, но не скажи ему об этом эвенк, то читали бы мы очередное измышление об изначальных «Червь» и «ХАНах». Но Гусев не заметил, как он здесь разоблачает сам себя же.

Кто такой (такая) «Чу»? Если это персонаж эвенкийского фольклора, то почему в старину эвенки, не знавшие русского языка, обращались к нему по-русски «дай»? В эвенкийском языке понятие «давать» определяется словом «буми, будеми», слово же «чу» означает «страшный», а слово «чурилан» – «призрак, привидение». А поскольку Чадаханы есть и в других местах, как свидетельствует сам Гусев, то «Чудайха» – это его личный вымысел и ничего более. Название местного объекта «Чадахан» произошло от эвенкийского «Чатакан», означающего «Живущий там, где грязное (илистое) место» или же «Живущий там, где есть каменный уголь». В эвенкийском языке слово «чата» означает не только грязь на берегу реки, глинистый сланец, но и каменный уголь. Суффикс «кан» в эвенкийском языке является уменьшительным суффиксом или же означает место проживания. Значение этого суффикса должно быть понятно Гусеву из имени проводника Улукиткана (Бельчонок), о котором он сочинил миф, что тот был от рождения слепым и имел «третий глаз» способный видеть на 360°. Название поселка Чумикан (по-негидальски произносится Чумихан) может интерпретироваться на русский язык как «Живущие на косе (мысе)», поскольку «чуми» в эвенкийском языке означает географическое понятие косы, отмели и мыса.

Обращу сначала внимание читателей на то, что при топографических съемках, если нет письменного источника, название местного объекта наносится на карту по принципу «как слышится, так и пишется». В связи с тем, что карты делались русскими, то многие фонемы воспринимаются на слух совершенно не так, как их произносят туземцы, и подчас нет букв в алфавите для передачи воспринимаемых звуков речи респондентов. В результате на карту уже с первого момента попадает искаженное местное название по «вине» топографа. Кроме того, в туземных родах из-за разных диалектов названия одних и тех же объектов звучат по-разному, а иногда одни и те же местные объекты имеют разные названия. Особенно это проявляется при определении названий протяженных объектов, например рек и хребтов.

Разумеется, Гусев в своей книге не указывает, какой народ, кто же именно был хранителем топонимов в Приморье до появления там русских топографов или же Арсеньева, поскольку речь ведется о его «профессиональном просчете».

Рассмотрим теперь названия, упомянутые Гусевым выше.

Тетюхэ (Тетюха). Арсеньев в своей книге «По Уссурийскому краю» отмечает реку Тютихе, а не Тетюхэ. Как видим, Гусев перевирает Арсеньева. На карте 1861 года, составленной М. Поповым, зафиксировано название реки Тютиха. По-удэгейски эта река называлась Ногуле. Перед переименованием по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1972 года река называлась Тетюхе. Так где же Гусев откопал «Тетюхэ» (она же, по его мнению, – древняя река Тетюха)? Искаженное в процессе заселения территории Приморья русскими людьми слово он «расшифровал» следующим образом: «ТЕТЮХА (ударение в «Тетюха» на «-ха», как и во всех приморских топонимах с окончанием на «-ха»). Прочтем топоним по частям. ТЕТ – Твердь Есть Твердь, т.е. очень прочная твердь. Для кого? Не для УРов, не для РУ, не для Ариев, а для неких Ю ХА. Кто это такие? В данном случае – на X – Хер (т.е. таинство оплодотворения), чтобы некие приобретали качества ХА. т.е. просто физически здоровых людей, способных со временем впитать 12 качеств И – Иже, т.е. Ижейных людей. Очень похоже, что в этом интересном топониме речь идет о ЦЕНТРЕ ГЕНЕТИЧЕСКОГО конструирования. Ибо как можно по-другому «кратко» воздействовать на X – Хер? Отсюда и происхождение русской фамилии СТЕТЮХА: Се ТЕТЮХА, т.е. жрец – специалист по генной инженерии».

Что можно ответить на такое объяснение Гусева? Во-первых, «таинство оплодотворения» у древних русских происходило не через Хер, а через Уд (так назывался мужской детородный орган). Во-вторых, он расшифровывал не топоним, а многократно трансформированное слово, ведь М. Попов наносил на карту название реки, не зная, что придет время – и некий Шубин-Абрамов высосет из пальца «Всеясветную Грамоту», а О.М. Гусев начнет рассматривать искореженные слова с позиций выдуманной грамоты. В-третьих, в книге В.К. Арсеньев писал, что слово «Тютихе» возникло в результате искажения китайского Чжю-чжи-хэ – «Река диких свиней». В примечаниях к книге Арсеньев указал, что название «Тютихе» могло произойти от Цзю-цзи-хэ – «Девятая быстрая река». Таким образом, мы видим, что сделанное переименование названий населенного пункта Рудник Техюхе – в Дальнегорск, реки Тетюхе – в Рудная и Тетюхе Пристань – в Рудная Пристань, фактически не имевших смыслового значения, – закономерный процесс.

В этой связи вспоминается эпизод при демаркации Государственной границы СССР с Монгольской Народной Республикой в 1978 году, в которой мне пришлось принимать участие. Хребет, носивший имя Путинцева, отошел к территории Монголии. Как только монголы узнали об этом по результатам топографических работ, на следующий день они привезли документы с новым названием. На вопрос, зачем они переименовали географический объект, последовал ответ, что это – территория Монголии, и они имеют полное право делать любые переименования. Попросили нанести на топографические карты новое название.

В завершение рассмотрения данного топонима следует сказать, что на следующей странице своей книги О. Гусев реку уже называет «Стетюха». Не больше и не меньше!

Цумихэ (Цумиха). Реки с таким названием не существовало. Название выдумано О. Гусевым. На этнографической карте Л.И. Шренка название реки зафиксировано, как Цыму-хэ. В.К. Арсеньевым описана река Цимухе. Перед переименованием речка называлась Цимухе. Это название от искажения китайского «Цимынхэ», означающего «Стремительная первая речка». Ныне это река Шкотовка. Названа по фамилии капитана 1-го ранга Шкот Николая Яковлевича, бывшего командира пароходо-корвета «Америка» и транспорта «Японец», участвовавшего во многих гидрографических исследованиях Охотского и Японского морей и бывшего некоторое время главным начальником в южных гаванях (Владивосток) в 1866 году. Но название река Шкотовка получила благодаря уже населенному пункту Шкотово, основанному в 1864 году и находящемуся около ее устья.

Нахтахэ (Нахтаха). Арсеньев зафиксировал название Нахтахе. Он также отметил, что река имела удэгейское название Нактана (Накту), в верхней части она называлась Нунгини, а на морских картах ее подписывали как р. Лебедева. Как видим, название Нахтахе произошло в результате искажения бродячими манзами удэгейского Нактана, и смыслового значения уже не имело. Переименование ее в реку Кабанья вполне закономерно, хотя вполне естественно было бы возвратить ей название Накту или же Нактана.

Бейцухэ (Бейцуха). Вообще на карте Приморского и Хабаровского краев до 1972 года было несколько речек и населенных пунктов с названием Бейцухе. На карте М. Попова 1861 года речка, впадающая в Бикин, названа Байсыху. Перевести на русский язык, без прочтения иероглифов, представляется сложным, так как фонема «бай» может означать «белый», «сто» и другие значения. Фонема «сы» может означать числительное «четыре» и имеет целый ряд других значений. В окончании «ху», возможно, скрыто искажение от «хэ», хотя «ху» можно переводить и как «озеро», и даже «тигр». Перед переименованием речку подписывали Бейцухе, что, предположительно, являлось искажением от китайского Бейцахэ – Северного распадка небольшая речка. Ее переименовали в речку Низинную, а населенный пункт Бейцухе – в Бойцово. Речку Бейцухе, впадающую в Большую Уссурку (в прошлом Иман), переименовали в Маревку, поскольку течет по обширной мари (болотистая местность), а населенный пункт Бейцухе на ее берегу – в Метеоритный, так как вблизи него упал большой метеорит.

Иман. Вот как определяет смысловое значение слова «иман» Гусев: «ИМАН: МАН Ижейных, т.е. Русских, людей. В этой местности когда-то была ставка вождей – МАНов».

О том, как появилось географической название Иман по отношению к городу и реке, судя по всему, Олег Михайлович не имеет ни малейшего представления.

В 1858 году штабс-капитан М.И. Венюков совершил путешествие по реке Уссури, пересек Сихотэ-Алинь и вышел к устью реки Тадушу на берег Японского моря. Река также называлась Тадуху, Тазуши, Лифуле – ныне река Зеркальная. На этой реке 3 августа 1906 года впервые встретил своего знаменитого проводника Дерчу Оджала В.К. Арсеньев. 17 июня 1858 года Венюков со своей командой прошел мимо устья реки Нимань. Так он зафиксировал название реки, носившей некоторое время имя Иман (ныне Большая Уссурка). При этом он отметил, что от слияния реки Акули (в последующем ее называли Вака, ныне называется Малиновка) с собственно Ниманью туземцы (гольды) предпочитали применять название Имма. Здесь в слове две буквы «м» и ни единой «н». Венюков также указал, что напротив устья реки Нимань, на противоположном берегу реки Уссури, находились маньчжурский военный пост и деревня Нимань. На договорной карте 1860 года река подписана на русском и маньчжурском языках Нимань, и напротив устья ее, на маньчжурской стороне, за рекой Уссури, – населенный пункт Нимань. На карте М. Попова 1861 года река подписана Има. На известной этнографической карте Амурского края Л.И. Шренка река и населенный пункт названы Има. Во время путешествия в 1867-1869 гг. по Уссурийскому краю Н.М. Пржевальский отметил впадение справа в Уссури большой реки, которая называлась Има. Как видим, в русских картографических первоисточниках нет названия Иман по отношению к реке или населенному пункту. На карте де'Анвиля 1752 года река и населенный пункт носят название Нимань, только населенный пункт показан на правом берегу Уссури, около устья Нимани.

Как же появилось название Иман? В 1859 году основана казачья станица Графская. В связи со строительством железной дороги Хабаровск – Владивосток в 1894 году рядом с нею основаны станция и поселок, наименованный Иман, который в 1917 году(после Февральской революции) стал городом. Итак, после прихода русских в эти места в середине XIX в. возникло селение, в последующем получившее название Иман в результате приспособления к русскому языку близких по звучанию туземных названий Нимань и Имма, что абсолютно отрицает рассуждения О.М. Гусева о какой-то «ставке вождей – МАНов» в древнейшие времена.

Как уже говорилось выше, многие начинающие топонимисты пытаются переводить названия местных физико-географических объектов с позиций туземных языков, забывая или не зная о сложном пути их образования. Поэтому часто можно услышать от недостаточно сведущих людей, что название города Иман и реки Иман переводится на русский язык как коза или козел (дикий). Посмотрим и мы с позиций туземных языков, так ли это? В нанайском языке, действительно, слово «иман» означает «дикая коза», а слово «нимэн» – «соседний». В эвенкийском языке «има» и «иман» означают «засыпать снегом или землей», «хоронить», а «ниман» – «жить по соседству». В маньчжурском языке «има» означает «скопление народа, толпа».

В китайском языке в отношении реки название записывается тремя иероглифами И-ма-хэ, где первый иероглиф означает «почтовая станция, конный вестовой, ехать на перекладных». Второй иероглиф означает «лошадь, буйный, разбойник и фамильный знак». Третий иероглиф в названии является обычным дополнением при записи наименования реки, чтобы человек не путался в определении, к чему относится название. Название города Иман китайцы записывают двумя иероглифами Ни-мань, которые можно перевести как «Близко маньчжуры».

Из изложенного выше видно, что названия реки Иман (Большая Уссурка) и города Иман (Дальнереченск) были даны русскими людьми в XIX в., и хотя созвучны туземному «иман», не являются переводом названия дикой козы (косули).

Если читатель помнит приведенную цитату из книги О. Гусева, он заметит, что тот обозвал реку Большая Уссурка – «Дальняя речка», т.е. обманул читателя, заявив, что такое имя реке присвоено Приморским краевым исполнительным комитетом.

Сучан. Вот как О.М. Гусев пытается интерпретировать данное слово: «СУ-ЧАН: Червьвьи Аз Ны, Укрепленные Словом, т.е. «идеологическим» воздействием. Речь вроде бы идет о каком-то «сборном пункте» для неких начинающих. Окрестности Сучана – это ровная местность с возвышающимися над ней горбатыми грядами невысоких сопок. Рядом – Японское море (до моря от Партизанска 41 км. – Г.Л.). Это место и сегодня идеально подходит для большого лагеря, для организации какой-нибудь полевой «школы». Обратное прочтение корня ЧАН дает нам протокорень НАЧ, также обозначающий какие-то НАЧала, НАЧальник...» (Применение прописных букв в середине или конце слов не является опечаткой, это методика отображения мыслей самим О. Гусевым).

В другом месте Гусев пишет, что на Сучане «уррусы» переделывали генетически азиатов и отправляли их через Берингию (имеется в виду сухопутный перешеек между Азией и Америкой) в Америку уже в виде племен индейцев. И таких племен было «сформировано и отправлено в «Новый Свет» 2200». Не правда ли, впечатляет!

Из цитаты видно, что Гусев имеет в виду город Партизанск (в прошлом Сучан), а не реку Сучан (ныне Партизанская). Но в данном случае, как и в предыдущем, он не имеет понятия, как образовалось название города Сучан. Я вынужден рассказать об этом.

На пограничной карте 1860 года река названа Фульхэ, на карте М. Попова 1861 года у нее название Тарфун. М.И. Венюков, первым из русских пересекший в 1858 году хребет Сихотэ-Алинь, называл эту реку Суча. В том, что это – будущая река Сучан, нет сомнения, так как впадает в уже имеющий русское название залив Америка (ныне залив Находка). На карте, приложенной к книге Н. Пржевальского «Путешествие в Уссурийском крае: 1867-1869», река подписана Сучан и на левом берегу ее, напротив будущего города Сучана, подписано «Старин. Укреп.» (следы древнего укрепления сохранились до сих пор в современном селе Николаевке, на левом берегу реки Партизанской напротив города Партизанска), а на месте будущей деревни Фроловки, основанной в 1885 году, подписан населенный пункт Пинсау. Название речки Пинсау (искаженное в Пенсау) сохранялось до 1972 года, до переименования во Фроловку. На карте Л.И. Шренка река также подписана Сучан. К 1892 году в долине реки Сучан разведаны большие запасы каменного угля и начата его добыча. Для доставки угля во Владивосток в 1893 году была построена узкоколейная дорога, и конечная станция названа Сучан. В 1896 году были открыты Сучанские каменноугольные копи, получившие название Сучанский Рудник. В 1932 году пять поселков Сучанского Рудника были объединены и названы городом Сучан. Таким образом, говорить о древности непосредственно города Сучана (Партизанска) и названия поселения у Гусева нет основания.

В свое время В.К. Арсеньев этимологию названия Сучан, исходя из сообщений его респондентов, выводил из устного китайского «Су-чан», где «су» – это название растения «суцзы», из которого делают растительное масло, а «чан» – площадь. В целом получается «Площадь, засеваемая растением суцзы». Но запись китайскими иероглифами топонима Сучан свидетельствует о несколько ином происхождении названия. Первый иероглиф «су» означает возрожденный, а второй иероглиф читается как «чэн» – крепость, огороженное стеной поселение. В целом получается Возрожденная крепость, что, вообще-то, не противоречит истине, так как невдалеке от Партизанска, на противоположном берегу реки Партизанской, находится село Николаевка, где до сих пор сохранились земляные валы большой древней крепости. Кроме того, в связи с многозначностью китайских иероглифов, они могут переводиться, как Крепость Су(шеней). В дополнение к сказанному можно добавить, что в маньчжурском и эвенкийском языках слово «сучан» означает «убежать от погони» или же «место бегства», а в нанайском (в прошлом – гольдском) языке слово «сусу», воспринимаемое русскими на слух как «сучу», означает «заброшенное селение».

Село Манзовка Гусев назвал городом и прокомментировал так: «МАНЗОВКА: МАНов ЗОВ Концентрироваться в Азе, т.е. в самом лучшем. В свою очередь, ЗОВ: Земля О-коло коло кол Вед, т.е. Манзовка – территория как бы несущая в себе силу 5-мерного пространства или ПЕННОСТЬ. Как и ИМАН, МАНЗОВКА это – «ставка МАНо».

Здесь вновь мы видим, Гусев не знает, как образовалось название поселения и время его появления.

Всех маньчжурских и китайских бродяг, приходивших на территорию Приморья в XIX и начале XX вв. русские называли манзами. Это является незначительным искажением от мань-цзы, что переводится на русский язык как маньчжуры, а также – подданные маньчжурской империи, по отношению к китайцам. На летний период манзы разбредались по уссурийской тайге для добычи женьшеня, грабежа удэгейцев, гольдов и тазов (название помеси удэгейцев с бродячими манзами, произошло от та-цзы, т.е. дикари; вообще, более точным переводом для названия «тазы» будет «сыновья дикарей», т.к. иероглиф «цзы» имеет одним из значений – «сын»), а на зиму значительная часть манзовских бродяг собиралась в поселок, который и получил по этой причине название Манзовка. В 1868 году даже произошла так называемая Манзовская война, когда манзы смогли сжечь деревню Шкотово и разрушить Никольское (будущий Уссурийск). Как видим, здесь нет «вождей – МАНов», а сброд преступного элемента, и название селения появилось только после Манзовской войны, когда манзы и основали поселение, чтобы при совместном проживании чувствовать себя в большей безопасности. Г.Г. Пермяков, прекрасный знаток китайского и японского языков, бывший почти пять лет личным переводчиком экс-императора Дайцинской и Маньчжоу Диго империй, во время пребывания Пу И в городе Хабаровске обратил внимание на то, что утрата мягкого знака в слове «мань» и превращение его соответственно в «ман» придало слову оскорбительный, ругательный смысл. Так что переименование Ман зовки было необходимо с этической точки зрения. А применение О. Гусевым слова «манчжуры» лишний раз свидетельствует, что он не знает, какой иероглиф употребляется при написании этнонима.

Сихотэ-Алинь. Вновь приходится цитировать Гусева: «СИХОТЭ: Эсть (восхитительная) Твердь Ижейных ОТ Х-хер Се. Здесь употреблена Букова Всеясветной Грамоты W-От, которая выполняла, в том числе, функцию «предлога». В слове рассказывается об Ижейных, но они очень скромно охарактеризованы: «от хер се». АЛИНЬ: Ны Людей Ижейных в Азе. Ны здесь смягчена Ь-Ерь, т.е. речь идёт как бы о не совсем «полноценных» Ижейных людях и об их «неполноценном» НЫ. Это подчеркивается кроме того, тем, что в целом «Сихотэ-Алинь» имеет смысловое ударение на второе слово, а точнее – на «-инь».

Далее следуют сетования на то, что «наши предки» пожалели вставить «УР» или «РУ» в название таких значительных гор, хотя менее значительным объектам щедро их раздавали.

Рассмотрим действительное происхождение топонима «Сихотэ-Алинь».

В.К. Арсеньев отмечал, что гольды называли этот хребет Дзуб-Гын, а удэгейцы – Ада-Сололи, при этом западный склон хребта они называли Ада-Цазани, а восточный – Ада-Намузани («наму» означает море, т.е. Морская сторона хребта). Он писал: «Маньчжурское слово «Сихотэ-Алинь» местные китайцы переделали по-своему: «Си-хо-та Линь», то есть «Перевал западных больших рек».

При определении происхождения названия «Сихотэ-Алинь» информаторы В.К. Арсеньева исходили из устного, фонетического подхода к названию хребта. Они допускали неточность, вкладывая в него понятие «Перевал больших западных рек», так как более близким переводом в данном случае могло бы быть «Западных рек большой хребет», но только, если будет фонема «лин» а не «линь». Перевал же по-китайски – «шань-коу», а не «линь».

Анализ иероглифов, которыми китайцы раньше записывали название указанных гор, показывает, что звучит оно: «Си-хо-тэ Шань-май (мо)», что можно переводить на русский язык как «Олово окружающие обособленно стоящие горные отроги» или же «Оловом блистающий обособленный хребет». Как видим, в написании названия отсутствуют иероглифы «запад», «большой» и «река». Современное китайское написание названия хребта звучит «Сихэтэшань», где иероглиф «хэ» иной, чем «хэ», означающий реку, и название переводится как «Богатые оловом особые горы».

На карте И.М. Хасии 1739 года вдоль юго-восточного побережья Приморья подписано (Sihata М.), т.е. Горы Сихэта (буква «М» является сокращением от mountain – гора). В маньчжурском языке слово «Сихэ» означает преграда, «та» – искажение от «да» – большой, «лин» – хребет (вообще горы). Получается – Большая преграда в виде горного хребта. Как видим, применяемое в русском языке название горной системы Сихотэ-Алинь является искажением маньчжурского топонима. Это вполне естественно, так как русские при заключении Пекинского договора 1860 года, согласно которому к России было присоединено Приморье, имели дело не с китайцами, а с маньчжурами. Согласно указу императора Цзайшуня (эра правления Тун-чжи; иногда употребляется вместо личного имени императора; храмовое имя – Му-цзун, очень часто употребляется в исторической литературе вместо личного имени) маньчжурской империи Дайцин китайцам было разрешено проживать севернее Великой Китайской стены только после 1872 года. Как видим вновь, «буковная» методика Гусева явно не применима для исследования возникновения этого топонима, подвергшегося многим искажениям.

Ханка. Вот как пытается Гусев интерпретировать название озера: «ХАНКА: ХАНов Концентрированный Аз, (Ударение на – ХАН.) Выходит, что не УРы, не РУ и не Арии, а просто Херовые, постигшие Азы Ны, т.е. достаточно культурные, но как бы просто только «существа» (т.к. в слове нет даже Л-Люди), возделывали большую плодородную долину вокруг озера Ханка. Сейчас это крупный центр отечественного рисоводства на Дальнем Востоке».

Посмотрим, как вошло в русский язык слово «Ханка». На карте Делиля 1706 года озеро названо Химгон (Himgon) и из него вытекает река, имеющая две подписи – Усуроу и Оусури. На карте И.М. Хасии 1739 года вытекающая из озера Хинка (Hinka) река названа Оусоури (Ousoury) и Шур (Schur). На карте де'Анвиля 1752 года озеро имеет также название Хинка, но из озера уже вытекает река Сонгачан, впадающая в Усури (Usuri). На карте XVIII в. «Иркутского наместничества с прилежащими островами и западным берегом Америки» из озера Гинка вытекает река Узури. На карте 1860 года, приложенной к Пекинскому договору, показаны два озера: большое «Оз. Ханкай» со второй подписью «Тихое», но без маньчжурских подписей, и малое озеро «Оз. Добику» с маньчжурской подписью. Из большого озера вытекает река, имеющая две подписи на русском языке: «Ужу» и «Сунгачан», второе название имеет подпись на маньчжурском языке. На карте 1861 года М. Попова большое озеро названо «Кенгка» а малое – «Аиъ-Кенгка» и в скобках добавлено Сиауху, что можно понимать как транскрипцию китайского Сяоху, т.е. Малое озеро. На карте 1864 года капитана корпуса лесничих Будищева озеро названо «Хинкай (Синкай)». На этнографической карте Л.И. Шренка стоят подписи названий «Оз. Ханка» и «Оз. Мал. Ханка»... Китайцы для подписи названия большого озера употребляют три иероглифа, звучащие как «Синкайху», которые (из-за многозначности смыслового содержания первых двух иероглифов) можно перевести как «Озеро Победной песни» или же «Озеро процветания и благоденствия». В эвенкийском языке слово «Кенка» означает «Кипящий котел», что весьма образно отражает состояние мелководного озера Ханка в штормовую погоду. Кстати замечу, В.К. Арсеньев отмечал, что по-гольдски озеро называется Кенка, а при династи Ляо (государство киданей Ляо существовало в 916-1125 гг. на территории Маньчжурии и части Северного Китая) озеро Ханка называлось Бэй-цинхай. Перевести название на русский язык, не ознакомившись с иероглифами, с определенной долей условности можно как «Северное чистое море». Но он также писал, что название могло произойти от китайского «ханхай», означающего «впадина». Как видим, слово «Ханка», рассматриваемое Гусевым в качестве древнего топонима, образовалось в результате многочисленных трансформаций, и «перевести» на русский язык это название невозможно, тем более рассматривать с позиций «Всеясветной Грамоты» с ее «Буковами», что какие-то «Херовые существа» причастны к закреплению в русском языке этого интересного гидронима.

Хор. Покажем анализ Гусевым этого гидронима: «На этой реке, видимо, проводился ОР каких-то очень уж скромных по своей значимости человеческих существ, скорее всего, – свежих, только прибывших «азиатов-новобранцев», т.к. они даже не Л-Люди и не ХА, а просто X. Иначе река назвалась чуть значимей – ХОРАЛ. Если бы речь шла об Ариях, то река звалась бы АРХОР. Видимо, на реке Хор был когда-то своего рода «карантинный пункт» для азиатов, после которого их направляли в местности вроде СуЧАНа».

А теперь посмотрим, как вошло в русский язык название реки Хор. Ни Делиль в 1706 году, ни Хасии в 1739-м не дали подписи названия реки на своих картах. На карте 1860 года река подписана Хоро (на русском и маньчжурском языках). М. Попов на карте 1861 года дал подпись Фор (Хоро). На этнографической карте Л.И. Шренка река носит название Пор, и слева от ее устья находится населенный пункт Пордане (возможно, это искажение от маньчжурского Фурдан). На карте 1864 года А.Ф. Будищева подписано «р. Пор или Хоро (Быстрая)». Знаменитый русский путешественник Н.М. Пржевальский, исследовавший Приморье в 1867-1869 гг., название реки записал как «Пор». На приложенной к книге «Описание Амурской области» Г.Е. Грум-Гржимайло карте, изданной в Санкт-Петербурге в 1894 году, название привычное для нас – Хор. Итак, мы вновь видим, как постепенно трансформируется имя реки. Гусев же относит появление гидронима в неопределенное прошлое. Откуда он взял название? Безусловно, с современной карты! Но вправе ли исследователь пренебрегать остальными названиями?

В эвенкийском языке слово «хоро» означает перекат на реке. Это в полной мере отражает горную реку. Высказывалось предположение, что название произошло от «горо» – «дальняя», но это не подтверждается никакими архивными материалами.

Амур. В отношении названия этой реки Гусев долго не мудрствует. Он пишет: «А также название реки АМУР – AM УР – «ТАМ УР».

Здесь, как и в других словах, под «УР» он понимает древних русских – 35-40 тысяч лет тому назад. Правда, не очень понятно, откуда появилась «Букова» «Т» – Твердь! И «расшифровал» он топоним так: «Амур дает: Азъ Мысления УРа, т.е. сохранение рубежа по Амуру – наипервейшая забота УРа. Среднее течение Амура, где в него впадают Зея, БУРея и ЯУРим (здесь явная опечатка, должно быть Яурин. – Г. Л.) было, видимо, местом сосредоточения основных сил УРов... Топонимический протокорень УР без изменений сохранился также на самом юге Дальнего Востока. Вот названия рек, гор, населенных пунктов этой местности: УльдУРа (гора), КульдУР, ДаУР (гора), ХУРба, БУРлит, ТУРий Рог, УРил, УРуша, АмУРзет, ДжаУР, ГУР, ДитУР, УкУР, АкУР...».

Не имея понятия, откуда и когда в русский язык вошло название реки Амур, Гусев ограничился столь кратким замечанием. Не сомневаюсь, если бы он знал, что две тунгуски в 1639 году сообщили казакам на реке Мае о своем бегстве из Орды, которая находится на реке Амур, то расписал бы весьма красочно о передаче сведений хранителями древней истории «уррусов» этого священного топонима, чтобы открыть тайну проживания в данном районе пра-пра- и еще много-много раз пращуров русских на Амуре-батюшке. И, разумеется, не сказал бы, что в языке солонов – монголоизированных эвенков – слово «Амур» означает всего лишь «Большая река», и что русские сначала нередко говорили в привычной манере – Омур. Не сказал бы он также, что река имеет более 50 названий на разных языках народов, имеющих какое-либо отношение к этой реке, поскольку не знает об этом. Если пожелает познакомиться, то рекомендуем ему обратиться к «Запискам Гродековского музея» (Вып. 1. Хабаровск, 2000. ). Может быть, тогда несколько иначе начнет относиться к топонимике. Надеюсь, будет интересно узнать Гусеву и такую деталь из расспросных речей письменного головы Василия Пояркова перед якутскими воеводами о его походе на Амур (1643-1646 гг.): «И как Шилка река сошлась с Зиею, и так пошла Шилка и до Шунгалы (Сунгари – Г. Л.) реки, а Шилка пала в Зию, на низ идучи, а с правую сторону... А Шунгал река впала, на низ идучи, с правую сторону... А как Шунгал река сошлась с Шилкою, и так пошла Шунгал, а не Шилка. А от Шилки реки плыл до Амура шестеры сутки, а всё и до Амура живут, по обе строны, дючеры многие сидячие люди. А Амур пала в Шунгал, на низ идучи, с правую сторону. А по Амуру живут дючеры же пашенные, а в вершине живут тунгусы. А как Амур сошлась с Шунгалом, и так пошла Амур река и до моря».

Далее Поярков сообщает о народе «натках» – вероятных предках современных нанайцев и гиляках – предках современных нивхов. Что особенно интересно в сообщении Пояркова? А то, что рекой Амур он называет современную Уссури!

И я вынужден обратить внимание читателей на Уссури по той причине, что Гусев заявил: «УССУРИЙСК и УРЕНГОЙ НАСЕЛЯЛИ УРА».

Полагаю, что ни у кого нет сомнения, что название города Уссурийск произошло от прямой взаимосвязи с названием реки Уссури, с Уссурийским краем. Есть необходимость сначала посмотреть, когда же вошло в русский язык название города Уссурийск, а также и реки Уссури.

На карте И.М. Хасии 1739 года на реке Суйфонд (Суйфун, ныне Раздольная) показан город Фурдан. В переводе с маньчжурского языка это означает крепость, укрепление, застава. Показан Фурдан на карте 1752 года де'Анвиля и на карте «Иркутского наместничества с прилежащими островами и западным берегом Америки» XVIII в. Но на пограничной карте 1860 года его уже нет, зато появилась подпись реки, впадающей в Суйфун (современная Раздольная) в том месте, где ранее была крепость, «р. Фурдан». На карте 1861 года вблизи от впадения реки Фурдан в Суйфун подпись «Бывш. укрепл.». В 1866 году вблизи от развалин старинных укреплений было основано село Никольское, которое через два года сожгли манзы, но оно было сразу же восстановлено. Быстрое заселение юга Приморья русскими колонистами предопределило быстрое развитие и села Никольского. С 1898 года оно стало называться городом Никольском-Уссурийским. В 1935 года город был переименован в честь одного из первых маршалов Советского Союза и стал Ворошилов. Это имя город носил до 1957 года, когда и получил современное название Уссурийск. Так о каких «Урах» в этом городе можно говорить во времена оные, исследуя топоним «Уссурийск»? В крайнем случае, следовало бы обратиться к Фурдану. В китайском языке название звучит «Шуаньчэн» и записывается двумя иероглифами, означающими «Двойная крепость» или же «Пара крепостей».

Что касается реки Уссури, то в XVII в. русские землепроходцы называли ее Ушар, Ушур, Ушура, Шура, Амур, позднее – Узули, Узури, Усули, Усури. В китайских источниках ее называли Сюйцз, Уцзы, Уцзыцзян, Усухэ, Уссули, Усули, Алимыньхэ, Хулигайцзян (?).

Рассмотрим лишь несколько названий. У-су-хэ: У – черный, черный ворон; Су – название племени сушеней, а также означает «возрожденный, воскресать, отдыхать от трудов», таким образом, можно интерпретировать как «Река Черных Сушеней». У-су-ли: У – черный, Су – воскресать, Ли – селение. В этом случае можно говорить «Селение Черных Сушеней» или же «Черных воронов Воскресшее Селение». Ус-су-ли может интерпретироваться с позиций тюркско-монгольских корней как «Плыть (спускаться вниз) по реке». По-маньчжурски реку называли Усури-ула. В маньчжурском языке «Усури» – название одного из родов. В орочском языке «Усули» означает Стрела. Если посмотреть с вершины горы Большой Хехцир на реку Амур и Амурскую протоку в районе Большого Уссурийского острова, то можно легко понять, почему нанайцы город Хабаровск называют Бури – Дуга боевого лука: именно так выглядят два потока, охватывающие острова Хабаровского архипелага, а река Уссури, впадающая в Амурскую протоку, действительно представляется стрелой, вложенной в этот лук. Все это вполне соответствует образному мышлению туземного населения.

Китайцы транскрибируют название Бури как Боли, поскольку в их языке нет слога «ри». Некоторые из китайских топонимистов название «Усули» пытаются переводить как «Небесный владыка» достаточных оснований для такой интерпретации мы не видим. Но мы не будем забывать, что нивхи называют город Хабаровск – Пур, а в эвенкийском языке «Бур» означает «Остров». Большой Уссурийский остров является прекрасным естественным природным ориентиром для всего Амура, и потому население, общаясь между собой, могло указывать его при освещении тех или иных событий для более легкого восприятия общей географической ситуации. Японцы называют реку Усории-коо или же Оосорээ. Название же реки Уссури с двумя «с» в русском языке закрепилось только в XX в. К сведению Гусева, название реки Уссури прежде начиналось только от слияния рек Даубихэ (Арсеньевка) и Улахэ (ныне верхнее тече ние реки Уссури), которая, в свою очередь, до переименования на разных участках имела разные названия.

Обратим наше внимание на другие, перечисленные Гусевым топонимы, но не удостоенные им «расшифровки» с позиции «Буков», хотя он и считает их весьма древними.

Амурзет. Надо полагать, что включение этого населенного пункта в число древних поселений вызовет особый восторг у евреев. Гусев этим названием как бы утверждает, что евреи здесь жили с испокон веков. В действительности возникновение селения относится к советскому периоду, к 1928 году, когда для освоения обширнейших территорий современной Еврейской автономной области была создана специальная организация «Амурское земельное еврейское товарищество» – сокращенно «Амурзет». Создание Амурзета обусловило появление в 1932 году Биробиджанского еврейского национального района, а в 1934 году – Еврейской автономной области. Вот такая коротенькая история у топонима Амурзет.

Бурея. В XVII в. русские эту реку называли Быстрая. Составленная при Императорской Академии наук в 1774 года «Карта, представляющая изобретения российскими мореплавателями в северной части Америки с около лежащими местами, в разные годы учиненные» свидетельствует, что реку называли Нюмань. В 1765 году маньчжурские комиссары доложили императору, что осматривали границы, определенные Нерчинским договором 1689 года, и эту реку они называли Ниумань (Нюмань). Название «Бурея» закрепилось на картах в XIX в. Образовалось оно в результате искажения тунгусо-маньчжурского слова «бира», означающего «река» в «берея», а затем в «Бурея», ставшее именем собственным, гидронимом.

Гур. Река Гур получила свое название с 1972 года, до этого она называлась Хунгари. Какое смысловое значение имеет слово «Гур», мы не знаем. Вероятно, при переименовании бралось за исходное слово «Хур», означающее в эвенкийском языке «Горно-таежная». Но безусловно, что название реки не имеет никакого отношения к «уррусам» к выдуманному «протокорню» УР, он же РУ.

Даур. Этот топоним свидетельствует о проживании прежде в данной местности дауров, туземной народности, что отмечали в своих отписках еще В.Д. Поярков и Е.П. Хабаров. Появилось название в советское время. В настоящее время небольшое количество дауров проживает в Маньчжурии на Малом Хингане. Большая их часть была переселена маньчжурами в 1654 году с левого берега Амура на правый, чтобы создать буферную зону с Русским государством. Остатки дауров были выселены из пределов России вместе с маньчжурами и китайцами с так называемого маньчжурского клина из 64 деревень около устья реки Зеи в 1900 году во время восстания ихэтуаней (отряды во имя мира и справедливости) в Дайцинской империи и связанных с этим боевых действий, как говорится, под горячую руку. Некоторые историки считают дауров потомками киданей, создавших на территории части Монголии, Маньчжурии и Северо-Восточного Китая империю Ляо (916-1125 гг.). Киданей также считают протомонголами.

Курун-Урях. Любой якут может объяснить Гусеву, что это название означает «Река, где выгорел (сухой) лес», если говорить немного гнусавя, так что «н» звучит как «нг». И что букву «у» в слове «урях» нужно произносить как бы «ю» и «юрях» – это не основная река, а приток.

Турий Рог. Название появилось в связи с производством демаркационных работ в 1860-1861 гг. на границе Российской и Дайцинской империй на западном берегу озера Ханка вблизи от устья небольшой речки Беленхэ (она же Тур-бира, Тура-бира). Там был установлен пограничный столб с литерой «К» и выставлен русский пограничный пост, который иногда называли Тургой, а также Турьим Рогом. В 1862 году рядом с постом возникла деревня Воронежская, в последующем название деревни было утрачено. В маньчжурском языке слово «тура» означает «вливаться», а слово «бира» в маньчжурском, нанайском, эвенкийском и других тунгусо-маньчжурских языках – «река». Из вышесказанного нет сомнения, что название не имеет отношения к допотопным временам и вымышленному протокорню «УР».

Укуру. В чумиканском диалекте эвенкийского языка словом «укуру» называют рыбу горбушу.

Укурунгра (Горный хребет и северный мыс Ульбанского залива в Тугуро-Чумиканском районе). Не ясно, с какой географической или топографической карты Гусев взял это название, так как на одной из следующих страниц приводит уже современное название этих объектов, а также реки – Укурунру, что означает в эвенкийском языке «Место, где кормят оленей». Характерной чертой для малообжитых районов Дальнего Востока является своеобразное дублирование названий местных объектов, поэтому не следует удивляться, что иногда гора носит название водного объекта. Если же рассматривать приведенное Гусевым слово «Укурунгра», то в эвенкийском языке смысловое его значение – «Речка Горбушечная», то есть река, куда заходит нереститься горбуша. Но, вероятнее всего, название «Укурунгра» в отношении хребта и мыса произошло от эвенкийского «укури», означающее «Холмы. Возвышенное место». Гусев умудряется и названную им «Укурунгра» через несколько страниц исказить в «хребет УркуРУнРУ». Все это объясняется весьма просто – отсутствием внимания у него самого и у автора предисловия Татьяны Азаровой, которая называет себя филологом, но не видит, как Гусев корежит корни слов в туземных языках, чтобы выйти на «УР» или «РУ». Одновременно следует сказать, что Азарова, судя по ее заявлению: «Тем не менее приходится признать: автор убедительно излагает свой взгляд на Протоимперию Великая Русь и древнюю историю Приморья в частности», имеет не только в топонимике зачатки знаний, но и по истории Дальнего Востока.

Урми. Название произошло от эвенкийского «Урэми», означающего «Старые горы», «Древний хребет». Поскольку в данном случае Гусев имеет в виду реку Урми, то ему следует знать, что прежде она называлась Уньма.

Ургал. Река Ургал и населенный пункт Ургал, получивший название по реке, имеют в своей основе не монгольское «урга» или маньчжурское «урган» – длинный шест с петлей на конце для ловли лошадей в табуне, а эвенкийское «ургэ» + суффикс «ли», означающее «Трудный (затруднительный) на всем протяжении». Хотя можно было бы предположить, что название происходит от омонима «урга», означающего в эвенкийском языке «смирный».

Уркан. Данный топоним многочислен на территории Хабаровского края и встречается как самостоятельное название рек и населенных пунктов, но к «протокорню УР» не имеет отношения. Смысловое его значение – «Сопки, поросшие ягельником», что и являлось ориентиром для кочевых оленных эвенков.

Уруша. Этот топоним эвенкийского происхождения имеет корень «уру», а не «ур», как говорит Гусев, означает проживание в данной местности каких-то родственников. В маньчжурском языке «уруша» означает «Невестка, которая почтительна к свёкру и свекров».

Хурба. Топоним образовался от нанайского «хурбу», означающего старое нанайское жилище типа землянки, или же «хурбэ», означающего нерестовую рыбу.

Хурми. Название принадлежит населенному пункту и реке. В нанайском языке слово «хурми» означает «короткий, короткая».

Джугджур. Особое место О. Гусев отвел в книге северной части Хабаровского края, где когда-то ему пришлось побывать. Он довольно красочно расписал хребет Джугджур, считая, что там до сих пор, возможно, хранятся какие-то вещественные доказательства существования древней «Протоимперии Великая Русь». И, разумеется, в качестве доказательства вновь выступает «протокорень» УР. Вот только не знает он, что во времена не столь давние этот хребет назывался русскими географами Яблоновым и изображался на картах протяженным от окрестностей города Читы до Чукотского полуострова. Не знает он также, а может, умышленно не говорит, что слово «Джугджур» является искажением русскими людьми от эвенкийского дюгдюр, означающего «Гольцовый водораздел, безлесная гора». Не знает он и простой истины, что туземцы никогда не давали названия целиком хребтам, а присваивали имена только отдельным вершинам и перевалам, которые в последующем топографы использовали в качестве именной основы для физико-географических объектов, не умещавшихся на одном съемочном планшете. Так что присвоено это современное название хребту Джугджур не много тысяч лет назад, а совершенно недавно по историческим меркам! К сему мы можем добавить, что в качестве основы названия и хребет Джугдыр имеет эвенкийское «дюгдюр»!

Чтобы обосновать влияние «уррусов» на все человечество, Олег Гусев стремится отыскать фонетически похожие названия географических объектов в самых разных странах. Он не понимает, что корневые фонемы могут лишь служить исходной основой для исследования, а не для перевода названия. Они свидетельствуют о давних переселениях и миграциях народов или же о простых заимствованиях из разных языков. Но исследование подобного рода должно основываться на знании многих языков, а не отыскании «протокорня УР или РУ».

Приведу очередной пример измышлений Гусева.

Увидел он название поселка Талакан и немедленно сообщает, что индейцы Южной Америки жрецов и хранителей знаний считают пришельцами из «Страны восходящего солнца – Тлалокан». Немедленно делается вывод, что Талакан – это Тлалокан. Разумеется, не учитывается, что слово «талакан» в эвенкийском языке означает «небольшой солонец», на который приходят дикие животные полизать соль (к сведению Гусева, солонцы бывают не только с привычной поваренной солью, но и щелочные, где животные грызут землю).

Аналогично он рассуждает и далее: «Попутно заметим, что севернее приморского города Тетюха в Японское море впадает река Кхуцин. В Мексике есть существующий поныне крупнейший древний религиозный центр индейцев Хукуцин, куда один раз в год съезжаются индейцы со всей Мексики на праздник Кандела-ри. В «Кхуцине» и «Хукуцине» нельзя усмотреть лишь случайное созвучие, т.к. [кх] в «Кхуцине» это фонетическое звучание Буковы Всеясветной Грамоты К-Како [кхэа], слегка переиначенное переписчиками – латинянами наших древних карт на [хук] в «Хукуцине». Возможно, в Кхуцине тоже был когда-то культовый центр дальневосточных «индейцев».

Итак, Кхуцин. Река Кхуцин в Тернейском районе Приморского края была переименована в Максимовку в 1973 году. Туземцы ее называли Кусун, что означает «Кривая». Достаточно поглядеть на карту, чтобы понять правоту туземцев, так как эта река, единственная из многих, течет действительно по кривой, охватывая истоки реки Амгу и других небольших рек, сбегающих с хребта Сихотэ-Алинь в море почти перпендикулярно. Бродячие манзы в начале XX века переделали название Кусун в Кхуцин. Произошло это весьма просто. Если Гусев хоть что-то помнит из китайского языка, то он должен знать, что китайцы произносят «к» и ряд других согласных со своеобразным придыханием, в результате получается «кх» или «тх», которые так и воспринимаются на слух. Получилось «Кхусун», зафиксированное В.К. Арсеньевым как «Кхуцин». Индейцами здесь не пахнет. Одновременно хотелось бы задать вопрос Гусеву, где он видел «наши древние карты» с названием реки Кхуцин? Судя по всему, их «древность» определяется Гусевым в несколько тысяч лет!

Мне кажется, я утомил читателя перечислением несуразностей в вопросах топонимики, предлагаемой Гусевым для подтверждения его гипотезы о «Протоимперии Великая Русь» на территории Российского Дальнего Востока на основе «Буков». И читатель вправе задать вопрос: «С какой целью занимается Гусев словесной эквилибристикой и жонглированием пустопорожними утверждениями там, где явно видна его историческая и лингвистическая несостоятельность?».

На этот вопрос дает ответ сам Олег Гусев в эпиграфе к главе VI, которую озаглавил: «Дурак ли Иван-дурак?». Этот эпиграф звучит так: «Патриотам нужен контрмиф. Тот, который... вернет имена вещам и развернет историю. Который даст своему знаменосцу ПРАВО».

Всем известно, что дурак от умного отличается всего только одним параметром: он учится на собственном опыте, а умный учится на чужом опыте! В остальном оба могут обладать одинаковыми знаниями, образованием, умением и нравственными качествами. Создание Гусевым мифа служит единственной цели – стать во главе тех, кто поверит в его измышления, он как бы получит «ПРАВО» повести за собой недовольных созданной в стране политической и экономической ситуацией. Вот только куда поведет? Не хотелось бы, чтобы поверившие ему стали на путь противопоставления русского народа другим народам и на собственном опыте убедились в преступности этого движения, хотя и прикрытого, на первый взгляд, благими намерениями и некой интересной с т.зр. малообразованных людей новой идеей.

Автор: Левкин Григорий

Источник: levking.ru

Тэги: Левкин Г., Евразия, Россия, Приморский край


Комментарии (0)




Ваше имя (не обязательно, на кириллице)


Текст (не более 10000 знаков)


Cтoлицa России? (защита от спама, выберите правильный ответ)



Поиск статей

Новые комменты к статьям235) 23.11.2018 Географические названия Урала
234) 17.11.2018 Географические названия Урала
233) 23.10.2018 Географические названия в Москве
232) 28.08.2018 От Або до Ясной Поляны по карте Приморского края. Часть 1
231) 19.07.2018 Московская топонимика во времени и в пространстве
230) 13.06.2018 Самарская топонимика
229) 26.05.2018 Самарская топонимика
228) 26.05.2018 Самарская топонимика
227) 28.04.2018 Англо-русский и русско-английский словарь географических названий
226) 21.03.2018 Липецкая топонимия


Остальные комменты (открыть/скрыть)


Новое на форуме
© 2009-2018 Toponimika.ru